Покинули выделенную нам японским лейблом репетиционную точку и погрузились в лимузин — вот он мне нравится! Со мной, кроме штатной охраны, Вилка, дядя Герман и Эйдзи-сан. Девочек будить не стал — репетиция стартовала в шесть утра, так что пусть отсыпаются перед запланированной на девять автограф-сессией.

Вернувшись в посольство, убил время при помощи Виталины, переоделся обратно в костюм — работать же придется, нужно соответствовать — коллективно подкрепились якисобой — лапша с мясом — и, обрадовавшись начавшемуся за окном ливню — жару и смог нейтрализует — отправились к новенькому торговому центру со здоровенным книжным отделом. Место определили методом аукциона, за нас «сражался» десяток торговых сетей. Шестьдесят тысяч долларов нам и сколько-то Shueish’е.

— Удивительное однообразие в выборе зонтиков, — прокомментировал я вооружившихся черными зонтами аборигенов за окном.

Выходной, поэтому народу еще больше чем в будни — японцы спешат развлечься изо всех сил, компенсировав тем самым стандартный двенадцати-четырнадцатичасовой рабочий день. Кстати…

— Эйдзи-сан, простите, если мой вопрос покажется вам бестактным, но как сочетается принятый у вас трудовой кодекс общемирового стандарта и переработки?

— Простите, Тукачеву-сенсей, это не совсем моя сфера ответственности, — позорно слился он. — Но в нашей стране существуют профсоюзы, которые заставляют работодателей заботиться о работниках. Времена дзайбацу давно позади.

Ясно/понятно.

— Кроме того, все переработки оплачиваются должным образом, а начальство порой работает гораздо больше рядовых сотрудников — ведь если директор предприятия не прилагает должных стараний, работники примут это за руководство к действию, — продолжил он.

— Это типа когда директор закрывается в кабинете и спит? — не удержался я.

Япошка дернулся, но быстро взял себя в руки:

— Для японца работа — самое важное в жизни. Коллектив — вторая семья, а рабочее место — второй дом, пребывание в котором придает жизни смысл и счастье. Рядовой сотрудник тоже может поспать на рабочем месте — ведь если он настолько устал, что не может работать дальше, никакого толку от него не будет. Зато потом он продолжает работу с новыми силами и с полной самоотдачей.

Вот такой сорт симулякра у них тут — в виде корпоративного сапога глубоко в заднице.

— Вы молоды, но уже достигли столь многого, — перевел он тему на менее скользкую. — И ваше трудолюбие заслуживает глубочайшего уважения.

Вилка, подружки и дядя Герман скорчили ехидные рожи — Сережа все еще «работает» часа три-четыре в день, а остальное время симулирует деятельность, гоняя чаи с совхозниками в кабинете или распевая песенки с совхозниками помладше, под видом культурно-просветительских мероприятий.