Запустил подарок судьбы в квартиру, закрыл дверь.

— Этикет пока на больничном, поэтому пальто принять не могу, — покаялся перед снимающей сапожки девушкой.

— Джентльмен какой, — умиленно улыбнулась она мне и разделась сама.

— Поможешь повязку надеть?

— Помогу конечно, — улыбка стала сочувственной. — Досталось тебе, да?

— Кровь главы государства на лице гораздо хуже, чем вот это, — указал здоровой рукой на больную.

Трагичность и пафос — наше все!

— Страшно было? — она подошла поближе, по спине побежали мурашки.

— Немедленно остановить приручение, агент Вилка! — попытался изобразить командный тон.

— Не называй меня так! — надула она щечки, фыркнула и серьезно ответила. — Но я поняла, больше сочувствовать не буду.

— Немножко можно, мне приятно, — подкрутил я настройки. — Будь как дома, я быстро. Прослушку ставить будешь — потом покажи, где, буду туда книжки диктовать, когда тебя под рукой нету.

— Обычно: розетки, телефон, люстра. Провода, короче, — снисходительно пояснила она. — Зачем тебя «слушать», Сережа? Ты же теперь внештатный советник Самого! — показала пальцем в потолок.

Понятно, официальная версия для непричастных вот такая. Берем!

— И это в четырнадцать лет! — сложив руки за спиной, она сделала круг вокруг меня, разглядывая с утрированным любопытством. — Настолько на завод не хочешь? — хихикнула, вспомнив нашу первую встречу.

— Ленивее меня человека в мире нет, — нескромно заявил я и сбежал в ванную

Да, это стояк. Пофиг, сам пройдет. Почистив зубы и умыв лицо, вышел и пошел по коридору, ориентируясь на звон посуды.

— Вилка на кухне! — подколол жарящую мне яичницу девушку.

— Смешно, — горько вздохнула она.

Стало стыдно, но не слишком.

— Ладно, не буду больше, — пообещал я, показав ей скрещенные пальцы, сходил в комнату, и вернулся на кухню в пиджаке и с повязкой.

— Я аккуратно, — пообещала Вилка и без моих подсказок закрепила руку как надо.

А пахнет-то как! И я это не про яичницу.

— Спасибо, — сел за стол, взял вилку и улыбнулся. — А как ты догадалась, что это — моя любимая вилка?

— Издевайся, — отмахнулась она и налила питающемуся мне чаю.

— Спасибо, — поблагодарил я и за это и задал очень интересный вопрос. — А у тебя зарплата из КГБ или из МинКульта начисляется?

— И оттуда, и оттуда, — спокойно ответила она, опустилась на стул и положила лицо на ладони, оперев локти на стол. — Из МинКульта — 120 рублей, а КГБ доплачивает 90 — разницу.

— 210 рублей в КГБ получаешь, значит?

— Не твои странные деньги, конечно, но жить можно, — с укоризненной миной ткнула она в меня пальцем.

— А я-то че? Родина даёт, значит так надо — все в рамках Советского законодательства и с соответствующими налогами. Еще валюта пошла — мои песни по всему Соцблоку крутят, а Зыкина из гастролей не вылезает, собирает не стадионы конечно, но вполне себе полные концертные залы. Даже представить не мог, что музыка для угарных плясок под водочку так зайдет европейцам. Полторы тыщи чеков насыпали, куда девать — не представляю, у нас все есть. Хочешь оденем тебя как куколку?