— Я эти платья больше видеть не могу, — скривилась Вилка.

Пора!

— Тебя на «медовую ловушку» натаскивали?

Виталина скучающим тоном ответила, безэмоционально глядя мне в глаза:

— На нее. С буржуями трахаться, секреты вызнавать, в ушко по ночам нежно нашептывать, — протянув руку, потрепала меня по голове. — Да не мрачней ты! — светло улыбнулась. — Работа скотская, но кто-то же должен ее делать, чтобы вам здесь спокойно жилось?

Настроение полетело в помойку — зачем спрашивал?

— Вот такой вот поганый у нас мир, — вздохнул я. — А у фарцы подрабатывала, пока в отпуске?

— А я бракованная, — она отодвинулась, повернулась правым боком, расстегнула пиджак, блузку и показала бежевый лифчик (глоть) и тянущийся от середины ребер, почти до пупка, пощадивший спину и уходящий под юбку шрам от ожога.

«Года два прошло» — подсказали справочники в голове. И все еще очень хороша.

— Можно дальше спросить? — пока девушка поправляла одежду, включил я наконец-то деликатность.

— Можно, — кивнула она. — У меня приказ на все твои вопросы отвечать.

— Вообще на все? — офигел я.

— Дурачок, — хихикнула она. — Кто тебе в СССР вообще все расскажет?

— Справедливо. Но я другое имел ввиду, когда спрашивал.

— Я уже большая девочка, Сережа, — протянув руку, она поправила мне челку. — А вот ты — на удивление странный пионер.

— Уникальный! — нескромно поправил я. — Чем это тебя так?

— Прямо перед выпуском — эта часть засекречена — меня направили в — засекречено — и там — засекречено — и десять лет обучения полетело в помойку! — закусила губу. — Я же лучшей в нашей группе была, а теперь вон — на мелочевку размениваюсь, мол, сойдет для сельской местности. Жалеют меня, понимаешь? — тихий, спокойный голос Виталины пробирал до самых костей.

— Крепко тебя житуха приложила, — в тон ей ответил я. — Сочувствую, но сам жалеть не буду — у меня с самого твоего появления ширинка трещит, и шрам как-то пофиг. — Вилка фыркнула. — А про утраченную возможность принести Родине пользу не переживай: мы с тобой таких дел наворотим — планетарных масштабов!

— Угу, — с теплой улыбкой кивнула она. — Ты уж постарайся, Сережка.

— Прямо сейчас и начнем, только посуду помой, пожалуйста.

— Есть, командир! — шутливо козырнула она и принялась за дело.

Потом она помогла мне застегнуть пальто поверх руки и завязала шнурки.

— Неудобно — капец, — вздохнул я. — Спасибо за заботу, агент Вилка.

Девушка ответила средней мощности щелбаном, и, потирая лоб, я пошел за ней вниз по лестнице.

— Это же «Запорожец»! — восхитился припаркованной у подъезда классикой ЗАЗ-965А.