Мои японцы от такого набора «ВИПов» впали в ступор — да, знали, что Сережа мальчик не простой, но чтобы НАСТОЛЬКО? Держался поближе к ним, демонстративно держа наряженную в милейшее синее платье Соечку за руку, выслушав бесконечное число стандартных «а когда свадьба ваша?». Через два года — тут ничего не изменилось. А еще изо всех сил старался не ревновать буквально сияющую красотой, наряженную в то самое черное вечернее платье из ГУМа, обзаведшуюся украшениями и шикарной высокой прической Виталину, которая за вечер перетанцевала с львиной долей генералов и особо важных гражданских — к огромному неудовольствие пришедших с «танцунами» жен. «Медовая ловушка» в естественной среде обитания, мать его. Не определили бы любовницей к кому-нибудь офигенно важному и нужному — я вообще-то очень жадный, и «любимую Вилку» отдавать никому не хочу.
Наконец, пришел мой черед говорить тост:
— Когда я прошлым летом открыл глаза, мама была первой, кого я увидел. Даже полностью потеряв память, я ощутил исходящие от нее тепло и заботу, и задал вопрос, хуже которого придумать сложно: «Ты — моя мама»? Ни одна женщина никогда не должна слышать такого от ребенка.
Народ в зале попытался изобразить сочувствие — кроме тех, кто любит меня искренне, вот они сочувствуют от всей души. Я запел, вкладывая всю свою хлипкую дыхалку:
— Мааамааа — пееервое слооово… [https://www.youtube.com/watch?v=FIxwMRWY8zA&ab_channel=RUMETACAFE ]
Дамы заплакали (на лице Вилки так и читалось «Прекратить приручение, пионер Ткачев!»), я отдышался и повернулся к заплаканной, но счастливо улыбающейся, жутко красивой — даже красивее, чем обычно, потому что невеста! — родительнице:
— Спасибо тебе за то, что второй раз научила жить в нашем прекрасном мире. Будь счастлива, родная! Папа Толя, — впервые обратился я к отчиму так. — Берегите ее. Вы — хороший мужик, и я уважаю вас всей душой. Горько!
— Горько!!! — радостно завопил расчувствовавшийся народ.
— Так трогательно! — шепнула мне на ухо роняющая слёзки Сойка.
— Про маму — всегда трогательно, — улыбнулся я ей, вытерев слезинку.
— А это случайно не твоя машинистка? — кивнула она на сияющую идеально улыбкой Вилку за столом напротив нас.
Видела ее в «маскировке».
— Она, — подтвердил я.
— Красивая, — подпустила ревности в голос Соечка.
— Красивая, — согласился я. — Но старая. А вот ты и красивая, и молодая, и я тебя люблю! — успокоил будущую половинку «ходок в становлении».
Помогло. А еще помогли танцы с генералами — они, как ни грустно, Вилке подходят больше по всем параметрам.