— Да вы что! — послушно «удивился» я. — А почему ты мне об этом не рассказывал, деда Юра?

— Скромничает он! — хихикнув, ответила вместо него Татьяна Филипповна.

— Я же не поэт, — развел дед руками. — Так, балуюсь.

— Почитаете мне, баб Тань? — попросил я к огромному неудовольствию деда.

Могу я себе позволить маленькую месть за недавнее «потрошение»?

— Обязательно почитаю, Сереженька! — расплылась она в ласковой улыбке. — Только сначала переоденем и накормим тебя, проголодался с дороги-то?

— Очень! — честно признался я и добавил. — Еще маме позвонить нужно.

— Маме обязательно позвони! — горячо закивала баба Таня. — Когда мне Игорек с Женечкой (дети Андропова от второго брака) не звонят, сердце не на месте. Ты так не делай, Сереженька — маму беречь надо.

— Я всех своих родных стараюсь беречь. И вас теперь буду, баб Тань! — широко улыбнулся ей я.

Критический удар, + 1000 очков симпатии, в глазах — бесконечная любовь к светлому мальчику «Сереженьке», губы расплылись в улыбке:

— Слышала! Сереженька, говорят, себе только инструменты покупает, зато всем остальным — что угодно. Весь в Юрика — он у меня тоже аскет, а мне ни в чем отказать не может.

— У нас с дедом много общего, — с улыбкой подтвердил я. — Вот и стихи те же — без природных задатков у меня бы ничего не получилось, а они — от него!

Иронично — Андропов больше поэт, чем я, который оригинальных, собственных стихов продуцировать не умеет совсем.

Пока я вещал, мы дошли до «моей комнаты» — из инструментов только рояль, тот же самый, дед похоже присвоил себе социалистическую собственность. Кое-что бабе Тане светлый мальчик может спеть, подыгрывая и одной рукой. А еще — натоплено так, что не продохнуть.

— Ух, жарко! — не стал стесняться я. — Можно я форточку раскупорю?

— А не продует? — проявила она заботу.

— Не-а, у меня здоровье крепкое, — заверил ее я. — С прошлого лета ни разу за год не простудился, представляете?

Пули-то не болезнь.

— Молодец какой! — умилилась она. — Тебе помочь переодеться?

— Нет, спасибо, я переодеваться нормально могу, но буду очень благодарен, если потом вы мне повязку обратно надеть поможете, — дал ей возможность проявить заботу.

Она вон как нарядилась, а я как чмо — в «трениках» и олимпийке, по-домашнему, так сказать. Костюма у меня с собой нет, но черный свитер и брюки всяко уместнее. Дед, понятно, по жизни обречен в пиджаке ходить.

— Хорошо! Мы в столовую пойдем, поможем Агафье с Клавой на стол накрыть, — порадовала она присутствием в доме еще двух персонажей.

Татьяна Филипповна вышла первой, а задержавшийся Андропов слегка сжал мое здоровое плечо и прошептал на ухо: