— Если у тебя получится, Сережка… — наклонившись ко мне, заговорщицки прошептал Андропов.

— Полцарства и Виталину в придачу! — фыркнул я. — Родня, деда! — оп, обнимашки! — Надо помогать друг другу! Гони листочки! — отпустил растерянного Андропова.

— Да, — опомнился он, поправил очки, и повел меня на второй этаж.

— Дочь маминого директора — Катя Солнцева, очень хорошая девочка. Глаза горят — хочет людям помогать. Можно сделать так, чтобы годам к тридцати она сидела в ЦК, не растеряв этого желания?

— ЦК — не проблема, но остальное зависит не только от нас, — обернувшись, развел руками Андропов.

— Я над ней шефство возьму, — пообещал я. — Но нужно и ее в спецшколу перевести.

— Еще кого-нибудь? — вполне серьезно спросил дед.

— Нет, больше, извини, если надменно прозвучит, никого заметного не нашел. Но Вовка-рыжий в КГБ так и просится — наблюдательный, язык за зубами держать умеет, в меру осторожен.

— Приглядим, — пообещал дед.

— А это же теперь не по твоему ведомству? — спросил я.

— А из конторыникто так просто не уходит, — ухмыльнулся он.

— Со следующего года плотно поиском перспективных ребят займусь. В спецшколе же и дети специальные?

— Специальные, — обернувшись, кивнул дед.

— Вот и будут мне ручные члены Политбюро, — хохотнул я. — К девяностому году, думаю, самое оно будет.

— Что⁈ — дернулся дед.

— Через одного, чтобы про династию поменьше слухов было, — с наглой улыбкой пояснил я. — И потом — за эти годы я столько всего наворочу, что ни у кого и сомнения не будет в том, что внук Андропова Первого занял трон заслуженно.

— Ты же говорил, что тебе нельзя «пульт от ядерки» доверять? — напомнил он.

— А к тому времени мир станет прямо сильно лучше, и мотивации жать кнопку не станет, — развел я руками. — Это мой план-максимум.

— Что ж, мечтать не вредно, — пожал плечами дед.

— Английский осваиваешь?

— Не в последние недели, — вздохнул он. — Сам понимаешь.

— Понимаю, — сочувственно вздохнул я.

Андропов вошел в одну из комнат и принес ожидаемо-толстенную, на две сотни листов, папку.

— Жесть! — оценил я, засовывая драгоценность под мышку. — Спасибо. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — с улыбкой пожелал он мне, и мы разошлись.

Тренируя волю, занес папку в комнату и сходил полежал в ванне. Вот теперь нормально! Закрыл форточку и улегся на три одеяла, накрывшись четвертым. Чертыхнувшись, сел и завернулся в одеяло по шею — а как мне однорукому лежа читать?

Так, это — простой пересказ проведенных со мной дней: ходили туда-то, разговаривали с тем-то и тем-то. Убираем, я там тоже был. «Приложение 1: краткий пересказ антисоветских высказываний объекта».