— А какая у тебя зарплата? — полюбопытствовал я.
— После избрания — полторы тысячи рублей.
— Ха-ха! — издевательски заржал я. — Так ты тупо нищий! Ай-ай-ай! — Андропов внезапно схватил меня за ухо.
Отпустив, ухмыльнулся:
— Клоун!
— Никулин тоже клоун, а его вся страна любит, — снова сослался я на авторитет. Подумав, добавил. — Карандаша не меньше. Дашь Виталинины отчеты на ночь почитать?
Лучше уместить все эмоционально тяжелое в один дань, чтобы спокойно жить дальше.
— На ночь не советую! — гаденько хохотнул деда Юра.
— Очень интересно как я со стороны выгляжу, — развел я здоровой рукой. — Что планируешь с зарубежными поездками делать?
— Она даже из дома выходить боится, Сережа. Так что придется мне ездить без «первой леди», — вздохнул Андропов.
— А у тебя же еще дети есть, — неосторожно ляпнул я, и деда перекосило. — Извини, я не хотел. Чисто по-человечески я тебе сочувствую: родители своих детей, и неважно какими они были, хоронить не должны. Я это к тому, что одинокий очкастый мужик с кислой рожей — напоминаю, табакерочник и злой КГБшник… — дед фыркнул, я продолжил. — … Выглядит, уж прости за откровенность, напрягающе. Повезло, что негативным является только первое впечатление — когда с тобой поговоришь, становится ясно, что Юрий Владимирович Андропов — со всех, кроме рожи, сторон, приятный мужик.
— Вот уж спасибо! — поблагодарил веселящийся Андропов.
— Да ладно тебе, — отмахнулся я. — Наша задача — поставить рядом с тобой кого-то, кто будет отвлекать внимание, нивелируя негативное первое впечатление. В идеале — вплоть до маленьких детей. Исключая секретного меня, семья подходит замечательно. Целовать только никого не вздумай! — сымитировал ужас.
— За кого ты меня держишь? — укоризненно вздохнул дед и заржал. — Никсон поди от радости плакал, когда узнал, что целоваться не придется!
Поржал за компанию — правда смешно же.
— Когда Конвенция-то?
— Сентябрь-октябрь. Когда комсомольцем станешь, — ответил Андропов.
— Нормально, — кивнул я. — Ту-144 выделишь? Чтобы мне летом гастроли и секретный проект совмещать.
— Что-нибудь придумаем, — пообещал он.
— Сверхзвуковой блат! — хохотнул я.
— За керосин и амортизацию сам заплатишь, — наказал меня за избыток юмора дед, встал, выключил телевизор. — Ну что, пойдем отдам тебе страшилки?
— Можешь считать, что запугал! — улыбнулся я.
— Завтра не подведи, хорошо? — мягко попросил он.
— Да чего я, не найду чем созидательным с бабушкой заняться? — светло улыбнулся я. — Она хорошая, и я правда хочу ей хоть немножко помочь. Можешь спокойно заниматься большой политикой.