По мере исполнения дед постепенно краснел, а в конце, к моему огромному удивлению, громко и сочно расхохотался до слез. Такое уже не сымитируешь — сердечко Андропова успешно украдено! Спасибо, Миша Круг, святой ты человек! Дождавшись, пока дед просмеется, я отложил гитару и пояснил:

— Нельзя позволять маргинальным группам присваивать себе ноты, слова и цвета! Это — общее достояние всего человечества, и избегать части из них — идти на поводу у тех самых маргиналов. Как интеллигентные люди, мы — выше этого! А «Погранзаставу» наши ребята будут в каждой казарме петь, проникаясь тем, какие они классные и стоящие на защите Родины. Они ведь вправду классные и стоят, так давай им об этом споем!

— Убедил! — улыбнулся Андропов. — Но «блатное» лучше больше не пой, нам одного Высоцкого хватит.

— Не хватает Высоцкого, — зацепился я. — Я пока не высовываюсь, но однажды запишусь к Екатерине Алексеевне на серьезный разговор про Владимира Семеновича. Не нравится мне, что такой талант затирают, таланты от этого спиваются и гибнут. Да, он местами, как говорится, «с душком», но «душок» этот ни к чему не призывает и проистекает исключительно от любви к Родине.

С интересом выслушавший пассаж дед кивнул:

— Я тоже так считаю.

— Но ты — не министр культуры, и брать на себя ответственность совершенно разумно не хочешь, — не стал я обвинять его в трусости. — Но меня Екатерина Алексеевна любит, и, набрав некоторый авторитет, я смогу с ней немножко поговорить о нашей культуре. «Запрещать и не пущать» еще пару веков назад работать перестало, а сейчас — тем более. Нужно возглавлять и использовать то, что победить не можешь.

— Я тоже читал Макиавелли, — не удивил дед, улыбка которого стала еще более искренней.

— И поэтому тебя часть нашей интеллигенции ненавидят, — гоготнул я. — Они тоже все Макиавелли читали, и «возглавляться» им очень не хочется — гораздо приятнее рыдать на кухне и рассказывать, как такой талант не ценят. Но Высоцкий возглавится с радостью — он патриот, и даже попав по ту сторону занавеса и получив там успех, не станет ругать и вредить СССР. А еще — обязательно вернется, потому что творцу такого уровня без родной земли под ногами дышать трудно.

Андропов благожелательно кивнул — согласен, мол. Я записал песенку про «Погранзаставу», и мы вернулись к английскому. Итоги — десяток «неправильных глаголов» и полсотни слов. А главное — дед уверился, что методика работает, и, стало быть, я получил «очков хорошего внука».

Проводив деда до выхода из особняка, вернулся к себе и первым делом, зажав рот руками, сдавленно застонал, ощущая как все тело покрывает противный холодный пот. Дрожь сменилась лавиной эйфории, и пришлось давить ликующий смех. Вот так вот организм реагирует на условную встречу с медведем на узкой таёжной тропинке, когда медведь, вместо нападения, кушает конфеты с рук, ласково теребит лапой по макушке и спокойно себе уходит. Все, если не зарываться и крупно не косячить, теперь все точно будет хорошо. Вдох-выдох, вдох-выдох. Порядок! Можно звонить любимым и близким.