— Вам тяжело, наверное, из Ленинграда сюда мотаться? — посочувствовал я.

— У нас там всё, кроме тебя есть, Сережа, поэтому мотаюсь не так уж часто, — смутил ответом Эдуард Николаевич. — Приезжайте к нам как-нибудь в гости всей семьей, мы в прошлом году на Громова, 12, в Калининском районе квартиру получили, там сейчас каток во дворе залит, с Димкой, сыном, в хоккей там гоняем.

— В хоккей я бы тоже погонял! — разохотился я. — Когда-нибудь обязательно приедем.

Высадили звезду у гостиницы и поехали домой.

— Это ты молодец, что Эдуарду Николаевичу песен не пожалел — на него смотреть было жалко, — вздохнула мама.

— Жалко, — согласился я. — Он вообще хороший, и как человек, и как певец, но в подковерные интриги плохо умеет, вот и перебивается средними песенками. Ничего, исправим! А вот с Муслимом Магомедовичем нужно как можно быстрее знакомиться лично — он у нас, в свете последних событий, считай придворный менестрель министра культуры, вот и злоупотребляет. Поговорю с ним осторожненько, чтобы он не перегнул с грустными для нас всех последствиями. Не поймет — прибегну к секретному оружию в виде: «Как думаете, Муслим Магомедович, если я на вас Екатерине Алексеевне пожалуюсь, она поверит?».

Фыркнув, мама спросила:

— А что за «личная ВИА»?

— У нас в стране совершенно несправедливо запрещен жанр «рок», — ответил я. — Который, по сути, определение сугубо музыкальное. Почему-то старшие товарищи решили, что в такую обертку можно заворачивать только упаднические, вредные и агрессивные настроения. Вот, поговорю с Димой из ДК, и, если его ВИА потянет, отрепетируем небольшую программу и покажем товарищам из МинКульта, насколько советский рок отличается от унылых «Битлов».

— Сережа… — осторожно протянула мама.

— Все еще разумный мальчик, который, услышав «нельзя!», сразу же перестанет писать против ветра, — заверил я ее.

Мама мелодично рассмеялась и сочувственно спросила:

— С самого утра мотаемся, не устал?

— Я с самого утра усталый и не выспавшийся, — пожаловался ей я. — Но если обещал — нужно стараться держать слово изо всех сил.

— Правильно я тебя воспитала! — расплылась от гордости родительница.

— Абсолютно правильно, — подтвердил я. — Если я себя правильно вести умею, значит — это твое не забылось, — добавил легитимности.

— Завтра с тобой съездить? — предложила она.

— Из школы меня Хиль заберет, а потом мы много часов будем на студии сидеть, — покачал я головой. — На такси доеду. А ты лучше на руины езжай, как собиралась!

— Командовать сносом! — фыркнула мама.

— И чертить откель докель будет новый дом! Только колонны не заказывай и импортный кирпич — у этой бригады что хочешь найдется, но мы же скромные, советские люди, к цыганской роскоши не склонные.