Я волновался, но знал, что будет дальше. Естественно не каждую цифру, не каждый процент падения — я не изучал никогда Великую Депрессию, просто слышал кое-что. Но я знаю будущее в целом, и это преимущество — самое ценное, что у меня есть.

Я сунул сигарету в пепельницу и вытащил новую. Развернулся на треск и увидел, что

телеграфный аппарат ожил. Защелкал, а ролик начал вращаться, выплевывая длинную ленту бумаги с напечатанными на ней символами. Мей тут же схватил ее, быстро прочитал, записывая цифры на листе перед собой. Потом поднялся, подошел к грифельной доске. Взял мел, написал крупными цифрами:

24 октября, 10:05 AM

DOW: 305.2 (-0.65)

Я затянулся сигаретой, выдохнул дым в сторону приоткрытого окна. Внутри уже начинало разгораться предвкушение. Это как перед стрелкой, когда дела могут пойти хреново, но ты уверен в своих бойцах и уверен, что победишь. Надо было только правильно все спланировать, чтобы обойтись наименьшими потерями.

Хотя в этот раз я собирался побеждать.

Мей обернулся ко мне. Лицо напряженное, глаза за стеклами очков внимательно смотрят на меня.

— Открытие на триста пять и две десятых. Сразу пошли на продажу. Объемы уже большие, больше миллиона акций за первые пять минут.

Я кивнул. Так и должно быть. Паника начинается медленно, как трещины на льду. Сначала тонкая линия, почти незаметная, а потом начинает расширяться, ветвиться. А дальше казавшееся прочным покрытие проваливается под твоими ногами. Остается только ждать.

Телеграф снова затрещал. Мей вернулся к столу, склонился над лентой, прочитал сообщение. Губы его шевелились, пока он переводил коды в нормальные названия акций и цифры. Потом он выпрямился, снял очки, протер их снова. Когда он нервничал, он делал это постоянно, такая черта характера.

— RCA упала на три пункта с открытия. General Motors на два. US Steel пока держится, но тоже идет вниз. Объемы растут.

Я потушил недокуренную сигарету, подошел ближе к доске, посмотрел на цифры, посчитал в уме. Делал я это хуже гения Лански, но опыт из прошлой жизни остался со мной.

Наши короткие позиции были открыты на пятьсот тысяч долларов еще восемнадцатого октября, когда индекс был на триста тридцать, под то же плечо. Вчера, двадцать третьего, Мей добавил еще два миллиона при индексе триста шесть. Средняя цена входа получалась около триста десяти. Если индекс упадет хотя бы на десять процентов, мы заработаем миллион долларов. Если на двадцать — около двух миллионов. А я знал, что сегодня он упадет больше чем на десять процентов. Гораздо больше.

Но собирался играть дальше. Главное удержать Мея, чтобы он не занервничал. На кону очень большие деньги.