— Это был Сол Гринберг, наш брокер с биржи. Спрашивает, не закрывать ли позиции. Говорит, что многие уже закрывают, фиксируют прибыль. Боится, что все восстановится.

Я достал из пачки новую сигарету, прикурил от предыдущей, которая еще тлела в пепельнице. Нервничаю, вот и курю много, очень много. А что поделать, когда на кону большие деньги?

— Пусть держит, пока я не скажу. Мей, я тебе хочу кое-что сказать…

— Что? — посмотрел он на меня. Обычно аккуратные волосы были всклокочены, он постоянно лез в них ладонью из-за волнение.

— Сегодня я просто хочу показать тебе, что будет дальше. Мы не будем ничего закрывать. Дальше будет хуже.

Он нервно хохотнул, но ничего не ответил. И мы продолжили ждать.

Одиннадцать утра. Телеграф трещал теперь почти непрерывно, как пулемет, Лански не успевал записывать котировки Лента бумаги сыпалась на пол, сворачивалась в кольца. Он хватал ее, читал на ходу, бросался к доске. Он взял уже третий кусочек мела — предыдущие два сломались, так сильно он давил. Доска была вся исписана цифрами.

11:00 AM

DOW: 290.3 (-15.55)

Объем: 8.2M акций

RCA: 455 (-32)

GM: 65 (-6)

GE: 378 (-18)

US Steel: 248 (-8)

Мей обернулся ко мне. Лицо было бледное, губы поджаты. Руки дрожали.

— Чарли, мы уже на плюсе больше шестисот тысяч долларов, — проговорил он. — Рынок падает как камень с обрыва.

Я хмыкнул. В нем что, вдруг поэт проснулся?

— Может, хватит? Может, закроем хотя бы половину? Триста тысяч за неделю — отличные деньги!

Я затушил сигарету, подошел к нему и положил руку ему на плечо. Мей дрожал, он был гением цифр, способным просчитать любую схему. Но сейчас даже он был на грани. Слишком большие деньги. Слишком высокий риск.

— Нет, Мей. Худшее еще впереди. Посмотришь, что такое настоящая паника.

Он посмотрел на меня, потом медленно кивнул и вернулся к своему столу. Сел, закрыл лицо руками на несколько секунд, потом поднял голову достал сигарету, сунул ее в уголок рта, прикурил. Взял карандаш и снова начал записывать цифры из телеграфных сообщений.

Ну, если он курит, значит совсем беда.

Я вернулся к окну. А внизу уже творилось безумие: собралась огромная толпа, человек триста, а может и больше. Полицейские уже не пытались ее сдерживать, просто стояли в стороне и наблюдали. Люди кричали, плакали, дрались. Один мужчина выбежал из здания биржи, остановился на ступенях, снял шляпу и швырнул ее на землю. Потом схватился за голову и упал на колени. Другие обступили его, кто-то пытался поднять, но он не вставал. Просто сидел там, на холодных мраморных ступенях, и качался из стороны в сторону.