Вроде все.

А вообще, устал я, честно говоря. От всего: конкурентов, постоянной гонки за деньгами, и ожидания того, что рано или поздно меня прищучат. Не конкуренты, так какому-нибудь сыну депутата со связями захочется отжать мой бизнес, как уже несколько раз так делали.

И ведь начальник охраны, Женя, давно мне говорил: вали. Инсценируй смерть, а потом езжай в Аргентину или на острова. И даже паспорт можно выправить, причем за относительно скромные деньги.

Но нет, я упрямствовал. Я же не лох какой-то, чтобы просто взять и свалить. Это мой бизнес, мои люди, мои деньги — я это построил с нуля, и никто меня не выгонит.

Вот такой вот я своеобразный парень.

Он только качал головой, и делал свою работу. Вот и сейчас систему этих одноразовых квартир и машин организовал именно он. И никто из сотрудников моей службы безопасности не знал, где именно я нахожусь. Кроме него.

Закрыл дверь, ключ по дороге закинул в почтовый ящик, вызвал лифт. Приехал он сразу — квартира всего лишь на втором этаже, и я нажал на кнопку подземной парковки. Через несколько секунд, я был уже там.

Вдыхая морозный сырой воздух, вытащил из кармана брелок машины, нажал на кнопку, и фары темно-красной «Лады Гранты» приветливо моргнули. Я дошел до машины, сел внутрь, вставил ключ в замок и повернул, стартуя двигатель.

Машина не завелась. Что, так долго стояла в паркинге, что аккумулятор сел?

Я повернул ключ еще раз, а потом…

Потом резко открыл дверь машины, пытаясь выпрыгнуть. Чутье на опасность сработало. Но не успел.

Взрыв отшвырнул меня в сторону, ударила струя жара. И все.

Эх, Женя-Женя…

* * *

Нью-Йорк. Стейтен-Айленд. Около часа ночи.

Сперва я почувствовал, что мне холодно. Нет, не очень сильно, не ниже нуля по Цельсию, только вот при этом меня колотила дрожь. Потом почувствовал запахи. И это был запах океана.

Не такого, как на благоустроенных пляжах, к которым мы привыкли, нет. Сильно пахло соленой морской водой, йодом из-за гниющих на берегу морских водорослей, и тухлой рыбой, которую выбрасывало на берег. А еще я почувствовал небольшой запах гари, будто кто-то топил печь… Но нет, не дровами. Углем.

Следом включился и звук: шум морской волны, а потом послышался гудок, знакомый из старых фильмов. Это был гудок паровоза… Нет, парохода. Да, точно, парохода. А вместе с ним все мое тело затопило болью. Такой сильной, что я едва не отключился.

Но я все-таки сделал усилие над собой и сумел открыть глаза.

Здесь было темно, очень. Я повернул голову и увидел темную, почти черную воду, которая сливалась с горизонтом. Я что, на необитаемом острове? Как я тут очутился?