Значит, нужен другой путь.

Святозар говорил мне в дороге: стань настолько важным, чтобы тебя было выгоднее оставить на месте, чем тащить в столицу. Создай вокруг себя паутину интересов, и чем больше людей от тебя зависит, тем труднее тебя тронуть.

Я огляделся по сторонам. Кухня, печи, запасы. За окном кипит стройка, которая кормит сотню работяг. В районе работают окна выдачи, которые приносят серебро каждый день. Соколовы везут сыр и ждут прибыли. Бояре вложились в ярмарку и рассчитывают на свою долю. Церковь взяла под защиту.

Всё это рухнет, если меня увезут.

Вот что нужно показать князю. Не то, как вкусно я готовлю, потому что это он и так знает. Нужно показать, сколько денег я могу принести, сколько людей кормлю и какую машину построил. И что эта машина будет работать только со мной у руля.

Я взял нож и начал готовить.

Обойдёмся без изысков на этот раз. Князь — воин, не придворный щёголь. Ему нужна еда, от которой сила прибывает и раны заживают.

Я открыл ледник и вытащил кусок говяжьей вырезки. Мясо было правильного цвета — тёмно-красное, с тонкими прожилками жира, выдержанное ровно столько, сколько нужно. Я положил его на доску и дал полежать, чтобы согрелось до комнатной температуры. Холодное мясо на сковороду бросать нельзя — схватится коркой снаружи, а внутри останется сырым и жёстким.

Пока вырезка отдыхала, я занялся приправами. Крупная соль. Чёрный перец, растёртый в ступке до крупных осколков — так он даст больше аромата при жарке. Сушёный чеснок, розмарин и щепотка тимьяна.

Я перемешал всё это в миске и растёр между пальцами, чтобы травы раскрыли свой запах. По кухне поплыл пряный дух, и я услышал, как кто-то из детей громко сглотнул.

Теперь мясо. Я нарезал вырезку поперёк волокон на толстые куски в два пальца толщиной. Обвалял каждый в смеси соли и трав, вминая приправы в мякоть. Мясо было податливым и упругим под пальцами, и я знал, что оно прожарится идеально.

Сковорода уже раскалилась на углях до белого жара. Я бросил на неё кусок сливочного масла, и оно мгновенно зашкворчало, растекаясь прозрачной лужицей. Подождал ещё несколько секунд, пока жир не начал слегка дымиться.

И только тогда положил мясо.

Шипение было такое, будто в сковороду плеснули ведро воды. Куски говядины мгновенно схватились золотистой корочкой, и горячий, мясной запах с нотами чеснока и розмарина мгновенно ударил в нос. Рот мгновенно наполнился слюной.

Дар проснулся теплом в груди и покалыванием в кончиках пальцев. Энергия потекла через руки в сковороду, впитываясь в каждый кусок мяса. Я не делал ничего особенного, просто готовил, но дар работал сам, меняя структуру продукта на уровне, который я не мог видеть глазами.