При имени главы Владычного полка по палате прошёл шорох.

— Всеволод еще до этой встречи заблокировал Слободку, — продолжал Белозёров. — Хотел задушить повара голодом и забрать его себе. Так вот, на этой встрече повар, почувствовав поддержку Илариона, предложил кулинарный поединок. Пять этапов, пять районов города на кон.

— И ты согласился⁈ — Жилин снова вскочил. — Ты позволил этому…

— Я орал «нет»! — Белозёров ударил кулаком по столу. — Я говорил, что не позволю ставить мой город на кон! И знаешь, что сделал Иларион?

Он обернулся к Жилину и посмотрел ему прямо в глаза.

— Он ударил посохом в пол и сказал мне заткнуться. Сказал, что если я откажусь, завтра утром его люди начнут задавать вопросы о наших делах в городе. Надо ли говорить как Владычный полк будет эти вопросы задавать⁈

Жилин побледнел и сел обратно.

— А потом, — голос Белозёрова стал тише, — старый паук добавил, что если город выиграет турнир, Церковь забудет о наших грехах. Навсегда.

Лыков тяжело опустился на стул. Сомов вытер пот со лба. Щукин в своём углу сидел неподвижно, только глаза его сузились ещё больше.

— Он знает про всех нас, — Белозёров обвёл взглядом купцов. — Если Владычный полк начнёт копать, полетят головы.

Он вернулся к своему креслу и опустился в него.

— Так что не надо мне рассказывать, что я сговорился с Князем. Я стоял между молотом и наковальней. С одной стороны княжеская дурость, с другой — церковное расследование. Вы бы на моём месте что сделали?

Молчание было ему ответом.

— То-то же, — Белозёров откинулся на спинку. — А сегодня на переговорах по правилам я откололся от Князя. Выбил открытый турнир вместо закрытого. Своих судей протолкнуть не вышло. Судить будут Патриарх и Глава Гостиной сотни. Я сделал всё, что мог, чтобы у нас был хоть какой-то шанс.

— Шанс на что? — тихо спросил Голицын из своего угла.

Белозёров посмотрел на него.

— На то, чтобы Князь проиграл этот чёртов турнир.

Вершинин пошевелился в своём кресле. До этого он сидел неподвижно, слушая и наблюдая. Теперь он подался вперёд и положил руки на стол.

— Дело не в ярмарочном серебре, Еремей, — голос его был негромким, но в палате сразу стало тихо. — И не в том, кто кого запугал.

Он обвёл взглядом купцов.

— Вы все забыли, что такое Договор Ряда. Или притворяетесь, что забыли.

Лыков нахмурился.

— К чему ты клонишь, Илья Петрович?

— К тому, что Вольный город никогда не принадлежал Князьям, — Вершинин откинулся на спинку. — Много лет назад наши прадеды заключили договор с княжеским родом. Мы платим дань и содержим дружину. Князь защищает нас от врагов и следит за порядком. Городом правит Вече, а землёй распоряжается Совет.