— Одевайся, — повторила я и поспешила на улицу к Бриану.

Пока ехали неведомо куда, хранили молчание. Я не решалась расспрашивать кадета при служанке, а Морри была слишком смущена его присутствием, чтобы издавать хоть какие-то звуки. Эшвар, к счастью, не появлялся, и это радовало. Потом всё ему объясню.

Для начала надо самой понять, что вообще происходит и куда Бриан меня везёт.

Вскоре экипаж остановился. Узкая улочка, зажатая в тисках старых, изрезанных трещинами домов, была сырой и мрачной, а из сточной канавы неподалеку доносились не самые приятные запахи. Большинство окон темнело черными провалами. Лишь в некоторых мелькали тусклые отблески света.

— Нам сюда? — удивлённо спросила я.

Не знаю, чего ожидала, но мне бы точно не пришло в голову искать помощи в глухой подворотне.

— Сюда, — с улыбкой подтвердил чаровик и… протянул мне маску. Простую, из чёрного бархата, закрывающую всё лицо. — Надень, Лайра. И капюшон тоже не снимай. Говорить буду я, а ты старайся молчать.

— Гос… госп-п-пожа, — дрогнувшим голосом прошептала служанка.

— Всё хорошо. — Я ободряюще ей улыбнулась и надела маску. — Оставайся в карете. Я скоро вернусь.

— Но…

— Экоб за тобой присмотрит, — мягко сказал Бриан, имея в виду кучера, и Морри, вот странность-то, послушно умолкла.

Выйдя из экипажа и миновав арку, наверное лишь чудом не обвалившуюся — настолько плачевно и жалко она выглядела, мы оказались в маленьком глухом дворике. Таком же тихом и сонном, как и улочка, на которой нас осталась дожидаться Морри.

Бриан тоже надел маску и вошёл в подъезд, но вместо того чтобы подняться по лестнице с обколотыми ступенями, стал спускаться в подвал.

Ещё немного, и я по-настоящему испугаюсь.

— Зачем нам маски? — прошептала, следуя за кадетом во тьму и сырость старого дома.

— Чтобы тот, к кому мы идём, не увидел наших лиц.

— Я могла бы наложить иллюзию…

Обернувшись, Торнвил снисходительно улыбнулся:

— От этого чаровика, Лайра, не спрятаться ни под одной иллюзией. Но если нам кто и поможет, так только он.

— Почему? Он настолько гениален?

— И это тоже. — Кадет кивнул и прислушался, словно пытаясь разобрать, что происходило за дверью, к которой привела нас лестница. — Ну и потому что никто другой не захочет иметь дело с ведьмой.

Я тяжело вздохнула. Не очень-то приятно, когда тебя называют ведьмой, но именно такой я и являлась в глазах всего света.

Ведьмой, презренной отступницей, прокля́той чаровницей.

Наверное, только сейчас я в полной мере осознала, насколько мне повезло с Брианом. Он не просто меня не выдал (хотя мог бы и должен был) — он мне помогает, он за меня переживает.