— Я хоть и бастард, но всё же императорский. Поверь, Лайра, у меня есть связи.
— Никогда бы не подумала…
Бриан усмехнулся:
— И это к лучшему. Я не люблю козырять своими возможностями и стараюсь не пользоваться положением, дарованным мне по праву рождения, но сейчас не тот случай.
Забрав Морри, мы поехали к баронессе. Бриан настоятельно советовал подкрепиться и отдохнуть, но у меня на повестке дня было другое — разговор с хранителем.
Эшвар будет в шоке.
Глава 20
— Нет, нет и ещё раз нет! Смерти моей, деточка, захотела⁈
Сколько себя помню, он всегда так меня называл. Деточкой, бедой, своим наказанием, а временами даже горем. На первое обращение, терпеливо-снисходительное, я научилась не реагировать, при упоминании второго недовольно хмурилась, а третье и четвертое задевали не на шутку.
Правда, «горе» и «наказание» фамильяр использовал только в крайних случаях.
— Горе ты мое бедовое… Наказание бестолковое!
Кажется, сейчас был один из таких случаев.
Тяжело вздохнув, я опустилась перед разгневанным цыпом на колени, чтобы ему не пришлось, отчитывая меня, задирать голову. Морри отослала на кухню, настоятельно посоветовав не возвращаться в ближайшие четверть часа.
— Эшви, ну я же…
— Ты как твоя прапрабабка! — перебил он меня, раздражённо взмахнув крылом. — Вся в неё! Ни мозгов, ни инстинкта самосохранения… Опьянела от ощущения вседозволенности и силы… И свалился же нам на голову этот мальчишка!
Бриана он тоже отругал, не забыв припомнить и Санаю, которую почему-то считал главной виновницей намечающегося безобразия. Объяснять, в чём виновата красавица-птица, не стал, только ворчливо заявил, что эта парочка плохо на меня влияет.
— Я пожалуюсь предкам! — пригрозил Эшвар, на что я лишь негромко хмыкнула.
Я у предков и так уже давно не в почёте. Хуже, чем сейчас, они обо мне вряд ли будут думать.
Устав слушать пернатого нытика, уже строже произнесла:
— Эшвар, ну хватит! Ты прекрасно знаешь, что я приняла решение, и единственное, что могло бы его изменить, — это внезапное возвращение Рифера. Удалось его почувствовать?
— Нет, — нехотя буркнул хранитель.
— Ну вот.
— А ты не думала, что его уже может не быть в жив…
— Не смей так говорить!
Я подскочила и стала мерить комнату нервными шагами. Нет! Если бы с братом случилось что-то… непоправимое, я бы сразу это поняла. Мгновенно почувствовала! Где-то в глубине души я знала, что он жив. Что мы ещё обязательно встретимся.
А пока мне прямая дорога в академию.
Фамильяр продолжал зудеть над ухом до самого возвращения Морри. Только когда служанка постучалась в спальню и внесла поднос с чаем и маковым пирогом, Эшвар угомонился.