Сумасшедший…
Как можно было поступить так со мной, своей сестрой⁈
— Риф, ты ещё долго? Занятие вот-вот начнётся.
Смахнув слёзы, выступившие на глазах, шмыгнула носом и произнесла:
— Я сейчас. Дай мне минуту.
Остаток учебного дня прошёл в каком-то отупляющем трансе. Урок истории, флаосского языка, азы левитации… Я вроде и присутствовала на занятиях — и в то же время меня там как будто не было. Даже боль от ожогов притупилась; куда сильнее болело сердце.
Хвала духам, Ронан не показал эту кошмарную записку никому из преподавателей. За слова про империю у всех Ноэро могли быть нешуточные проблемы. Тем более что мы с Тессой без Рифа не представляем для императора никакой ценности.
Если его величество узнает, что Рифер сбежал, исчез, уверена, мигом от нас избавится, обвинив в преступлениях брата и прапрабабки. А обширные земли, рудники Ноэро достанутся какому-нибудь другому знатному роду чаровиков, от которого империи будет прок.
Вечером, наверное в сотый раз перечитав послание, я сожгла его. Пока Бриан корпел над учебниками, сидела в другом конце комнаты и смотрела, как пламя свечи пожирает бумагу, превращая её в невесомые хлопья пепла.
Точно такие же сейчас заполнили моё сердце.
— Лягу сегодня пораньше. Устал… я.
— Я ещё немного позанимаюсь и тоже буду ложиться, — ответил Торнвил, не оборачиваясь, и перевернул страницу.
Наверное, духи сжалились надо мной, потому что уснула быстро. Стоило отвернуться к стене и накрыться одеялом, как провалилась в глубокий сон.
Из которого меня вырвал страшный, жуткий вой.
В нём было столько отчаянья и боли, что я, спросонья не понимая, что происходит, слетела с кровати и, упав на колени перед постелью соседа, стала тормошить его.
— Бриан, проснись! Бриан!!!
Парень распахнул глаза и только тут я поняла, что на мне нет иллюзии и чары не искажают мой голос. Торнвил это тоже… понял. Резко сел на постели и замер, на сводя с меня ошеломленного взгляда.
А потом сдавленно прошептал:
— Лайра?
Глава 16
Тишина в комнате стояла такая, что казалась почти осязаемой. Я смотрела в глаза кадета и лихорадочно искала слова объяснения, но не находила. Волнение, страх, досада, что так глупо себя раскрыла, застряли в горле, не давая голосу прорваться наружу.
— Я… — Это единственное, что сумела из себя выдавить и снова замолчала, под полным изумления и недоверия взглядом парня.
— Ты иллюзор, — наконец проговорил он, продолжая пялиться на меня с таким видом, словно я была трёхглавой гидрой.
Молча кивнула в ответ.
— И не отреклась в своё время от силы.
Ещё один кивок. Я покаянно опустила голову, вдруг почувствовав себя какой-то преступницей.