— И что теперь?

Пока осматривалась, давая глазам привыкнуть к полумраку, Бриан пытался привлечь внимание служанки.

— Попробуем расспросить.

Навесив на лицо улыбку, он сделал заказ, после чего, не понижая голоса, проговорил:

— Пиво пивом, но нам интересно и кое-что другое…

Девица настороженно на нас покосилась, явно приняв за парочку извращенцев.

— Зелья, — поспешил уточнить кадет. — Нам нужны зелья. Редкие. Возможно, здесь найдётся кто-то, кто привозит из своих путешествий редчайшие сокровища и будет не прочь подзаработать.

Замолчав, он выжидающе уставился на служанку, а та, безразлично фыркнув, повторила наш заказ и смылась.

«Две пинты тёмного, тминные хлебцы и свиные уши», — вот и всё, что мы от неё услышали.

Проводив подавальщицу грустным взглядом, я разочарованно завздыхала.

— Не похоже, что мы здесь что-нибудь узнаем…

— Подожди, — не падал духом приятель. — Мы ведь только пришли. Наберись терпения.

Пока ждали пиво и закуски, которые даже назывались так, что становилось дурно, Бриан отправился на разведку. Сначала подошёл к парочке моряков, игравших в кости, затем к угрюмому одиночке, отгородившемуся от окружающего мира пустыми кружками.

Спустя минут пять Торнвил вернулся, и по выражению его лица я поняла, что с пустыми руками. Ни малейшей зацепки, ни хотя бы намёка, что в этой дыре может быть кто-то, кто знал моего брата или продавал ему запрещённую в Кальдероке гадость.

— Если хочешь, можем уйти, — падая на лавку, предложил кадет.

Я покачала головой:

— Ты же сам сказал, что надо подождать. Вот и будем пить пиво и ждать.

С первым я, конечно, погорячилась. Рисковать здоровьем в этой забегаловке точно не собиралась. А Бриан ничего, сразу, не успела служанка отойти, схватился за кружку и с удовольствием захрустел хлебцами.

— На самом деле всё не так плохо, как кажется, — кивнул он на тарелку, предлагая и мне продегустировать угощения.

Неопределённо хмыкнув, хотела уже устало прикрыть глаза, когда заметила, как рядом с Брианом опустился мальчишка. Навскидку лет шестнадцать — не больше. Взгляд хитрый, лицо в веснушках, так густо усеявших щёки, что почти не видно кожи. Спутанные, похожие на солому волосы и тонкие, как у музыканта, пальцы, которыми он нервно забарабанил по дощатой поверхности стола.

— Какими именно зельями интересуемся? — деловито поинтересовался, продолжая цепко нас оглядывать.

— А какие у тебя есть? — спокойно спросила я, стараясь не показывать, как сильно заволновалась.

Мне паршивец не ответил, перевёл взгляд на Торнвила, тем самым давая понять, что не ведёт переговоров с девчонками.