Кажется, ни иллюзора, ни хроновика из него так и не выйдет.

— А что второй близнец? — словно уловив ход его мыслей, поинтересовалась графиня.

Бросив взгляд на часы, тихо тикающие над камином, Вейнанд поцеловал её в губы и поднялся.

— Пока ничего примечательного, но обучение только началось. Уверен, Рифер ещё себя проявит.

Генерал решил не терять надежды и даже подумывал лично начать с ним заниматься. Хотя бы в боевых искусствах, но он его натаскает. Сделает из него борца, достойного даже личной охраны императора.

Откинувшись на подушках, Катрина с улыбкой наблюдала, как одевается её мужчина. Ей нравилось так его называть. Пусть и тайно, только про себя. Нравилось любоваться крепким тренированным телом, и даже шрамы, оставленные оружием и когтями оборотников, не пугали молодую вдову.

В Вейнанде Эскорне ей нравилось всё. Его сдержанность на людях, его страсть, когда они оставались одни в спальне. Даже его задумчивость она находила привлекательной, ну а на холодность, которая порой в нём проскальзывала, предпочитала не обращать внимания.

— Заглянешь на ужин? — Катрина соблазнительно потянулась, желая привлечь его внимание. — Я велю Эстер приготовить твоё любимое блюдо.

— Вряд ли, — покачал головой Эскорн. — Я хотел показать Лайре город. Не знаю, когда закончим.

Приподнявшись на коленях, Катрина перебралась к изножью кровати и потянулась к мужчине, чтобы помочь ему застегнуть рубашку.

— Мне стоит начинать ревновать?

— Это было бы очень глупо с твоей стороны, Катрина. — Вейнанд коснулся её щеки костяшками пальцев. Ласка вышла немного небрежной, прохладной: мужчине не понравились её слова о ревности. Ему самому это чувство было чуждо, и последнее, чего бы ему хотелось, — это чтобы женщина, с которой он проводит ночи, ревновала его к другим. Тем более к рыжеволосой девчонке. — Я напишу тебе.

Отстранившись, он подхватил мундир и направился к выходу из спальни, на ходу его надевая.

— Если всё же понадобится помощь с шиари…

Вейнанд обернулся:

— Ты будешь первая, к кому я обращусь.

Оказавшись за воротами маленького белокаменного дома с тенистым садом, он остановил первый попавшийся экипаж, но забраться в него не успел, окликнутый солдатами в тёмно-красных кафтанах — личной стражей императора.

— Вас желает видеть Великий, — отдавая честь старшему по званию, проговорил первый приблизившийся к нему воин.

— Сейчас? — Вейнанд не сумел скрыть досады, прорезавшейся в его голосе и во взгляде.

Половина двенадцатого. Ему уже следовало ехать к баронессе, а не торчать на другом конце Леонсии.

Военные не ответили, да это было и не нужно. Приказы Великого не обсуждались и не оспаривались. «Сейчас» могло значить только одно — его как можно скорее желают видеть в императорском дворце.