— Ты настолько слепо предан своему императору, что даже не спросишь, как он заполучил меня? — смешался с мыслями о Ноэро тихий голос незнакомой девушки.

В первые мгновения Вейнанд решил, что бредит. А может, сну всё же удалось затуманить его разум… Но нет, он не спал, и звонкий чистый голос ему не почудился. Пленнице явно стало лучше. Теперь она сидела прямо, дерзко расправив плечи, и внимательно смотрела на Эскорна.

Стащив с головы колпак, отчего звякнули цепи кандалов у неё на руках, с лёгким певучим акцентом поинтересовалась:

— Что же ты молчишь, солдат? Неужели настолько очерствел за годы службы, что совсем стал ко всему безразличен? Хотя какой же ты солдат, когда на тебе другая одежда. Не серая — значит, не простой военный. Не красная — значит, не принадлежишь к ублюдкам Великого. Или ты всё-таки один из них? Такой же, как они?

— Надень, — холодно сказал Вейнанд.

Вырвав из рук креорки колпак, собирался уже водрузить его обратно ей на голову, но пленница дёрнула подбородком, пытаясь увернуться, и тихо попросила:

— Дай подышать несколько минут. Мне в нём становится дурно.

— Тогда сиди молча, иначе его к тебе пришьют, — пригрозил он, бросив колпак в угол кареты.

Узница умолкла, и какое-то время тишину экипажа нарушали лишь звуки извне. Скрип колёс, дребезжащих на неровной лесной дороге; дождь, монотонно барабанящий по крыше кареты, шелест приминаемой лошадьми пожухлой листвы.

Почти идиллия.

«Надо бы остановиться, дать девчонке наркотик. Уж слишком кажется бодрой», — мелькнула мысль, но Вейнанд лишь от неё отмахнулся. До Гротвера оставалось всего несколько миль, и напрасное промедление вызывало в мужчине раздражение.

Уже совсем скоро он сдаст императорский трофей в руки коменданта крепости и помчится обратно. Если поспешит, уже завтра к вечеру вернётся в Леонсию. Не то чтобы он рвался в академию. Но мысль о том, что перед тем, как снова запрёт себя в ней, наконец увидится с Лайрой, заставляла торопиться скорее выполнить поручение императора.

Да, первым делом он отправится к Ноэро. Убедится, что хорошо устроилась, извинится за внезапный отъезд… и наверняка получит очередную порцию претензий и недовольства. Но — Вейнанд мысленно улыбнулся — в иные момент пикироваться с девчонкой было даже интересно.

— О чём задумался, офицер? Задаёшься вопросом, насколько я безумна? А может, спрашиваешь себя, на что способна? — Пухлые губы креорки изогнулись в улыбке, пальцы, скользя, погладили крупные звенья цепи. — Уверяю тебя, мой ум не менее ясный, чем твой.

— Мне всё равно, — холодно ответил оборотник.