— Плохо, деточка, очень плохо. Раз знает он, значит, в скором времени узнает и его курица.

— Курица? — переспросила я недоумённо.

— А то ты не понимаешь, о ком я! — окрысился цып, при этом недовольно напыжившись.

— Полагаю, что о Санае. — Я не сумела сдержать улыбку, что вызвало в фамильяре очередной шквал недовольства.

— Больше куриц я здесь не вижу. И тебе, деточка, не улыбаться надо, а молиться духам, чтобы эта… эта… нехорошая птица (!) тебя… нас (!) не раскрыла!

— От хорошего цыпа слышу. — С трудом удержалась, чтобы не показать ему язык.

В ответ Эшвар издал нечто очень похожее не приглушённое рычание. Знаю, птицы, пусть даже и магические, рычать не должны, но Эшви под воздействием эмоций был способен и не такое.

Глядя на него, негодующего, возмущённого, со вздыбленными перьями, я с трудом давила в себе приступ смеха.

— Если бы был плохим, Лайра, тебя бы здесь не было. Размяк я на старости лет. Слишком многое тебе позволяю. Всем твоим глупостям и сумасбродствам потакаю.

— Да ты у меня просто лапочка безотказная. Рифера так и не удалось обнаружить? — сменила я тему, дабы прервать его ворчливые излияния.

— Нет, всё ещё не чувствую.

Видимо, брат обзавёлся каким-нибудь хитрым артефактом, который помогает ему прятаться от фамильяра. Из-за этого я на Рифа ещё больше злилась, а уж обида и вовсе всё сердце мне протравила.

— Что там Морри?

— Нервничает. И очень тебя ждёт. Баронесса тобой особо не интересовалась. К счастью. Но из девчонки никудышная союзница.

Это точно. В случае чего Морри сразу расколется. Хорошо, что Эскорн пока недееспособный. Вернее, плохо, но…

Нет, всё-таки хорошо.

— Ничего, осталось продержаться до пятницы, — успокоила фамильяра.

А в понедельник весь род Ноэро будет опозорен.

Выйдя из туалета, Бриан позволил себе короткие мгновения ступора, после чего пробормотал:

— Твой вид, Лайра, одновременно и захватывает, и ужасает.

— Ты мастер отвешивать сомнительные комплименты, но всё равно отвечу спасибо, — пошутила я голосом брата, заставив Торнвила вздрогнуть.

— Называй её… его… Рифером, — нравоучительно заявил хранитель, а подскочив к кадету, грозно гаркнул: — И не рассказывай об этом своей ку… кукушке!

Не уверена, что «кукушка» прозвучало менее обидно, чем «курица». Я бы на месте Бриана обиделась за свою хранительницу, а парень, наоборот, заулыбался.

— Не переживай. Саная предана мне и не раскроет чужую тайну.

— Даже твоей семье? — не сдавался фамильяр, делая грозные шажки к парню.

Не сказала бы, что Бриан впечатлился, да и меня снова потянуло на улыбку.

— Саная служит только мне. У каждого в нашей семье свой фамильяр.