— Мне нужно сейчас, а не через двадцать лет, — задумчиво пробормотал Адальгер и снова махнул рукой, словно отгонял от себя назойливого комара.

Было видно, ему наскучил разговор о незнакомой, бесполезной для него девушке, поэтому Вейнанд, больше не теряя времени, простился с правителем и отправился домой к баронессе.

Лайра Ноэро

Грозный вид генерала заставил меня напрячься. Затравленно оглянувшись по сторонам, но поняв, что отступать некуда, вздохнула и постаралась придать лицу невозмутимое выражение.

— Генерал Эскорн! — дружно поприветствовали его кадеты, вставая по стойке смирно, и мне тоже пришлось изобразить нечто более-менее приличное.

Вытянуться, отдать честь, коснувшись правой ладонью сердца, и замереть оловянной статуэткой, глядя на военного.

Широкий, резкий шаг, не менее широкие плечи и хищный, очень хищный взгляд. Сейчас направленный на меня.

— Рифер, отойдём, — не размениваясь на приветствия, попросил-велел Эскорн.

Голос прозвучал вкрадчиво, но слышался в нём приказ. И сталь. Много-много стали, от которой у меня всё внутри задрожало.

Мы отошли к витражному окну, через которое проникали, радужными переливами рассеиваясь по коридору, закатные лучи.

— Рад, что вы так быстро поправились, генерал, — солгала я и замерла, уговаривая себя выдержать его пронизывающий, мрачный взгляд.

Догадался? Узнал?

Но как⁈

— Что с твоей сестрой? — устав прожигать меня этим самым взглядом (и так благодаря ему, судя по ощущениям, на лице живого места не осталось), спросил его несвоевременная светлость.

Ну то есть несвоевременно объявившаяся в академии.

Не мог хотя бы ещё немного помучиться от ранения.

— А что с ней?

— Она не вышла меня встречать, и меня к ней отказались впускать.

От приглушённого рычания оборотника мурашки побежали по коже. А когда поняла,что он сказал, чуть не заулыбалась от облегчения и радости.

— Морри отказала?

Удивительно, и как только хватило смелости? Даже я перед генералом временами робела, а уж служанка при виде него теряла дар речи. А при видетакого Эскорна вполне могла потерять и сознание.

— Баронесса! — рыкнул Вейнанд. — Сказала, что у твоей сестры мигрень. Что за ерунда? Она ведь не сможет всё время меня избегать!

— А, ну это точно не ерунда, — серьёзно сказала я. — По осени её всегда мучают сильные головные боли. Совсем как матушку в своём время. Лайра у нас такая болезная, совсем слабая. Может не вставать с постели несколько дней кряду.

— Совсем болезная? Слабая? — с сомнением переспросил Эскорн.

Видимо, в его представлении я была девицей с лошадиным здоровьем и характером гиены. Но уж точно не слабой и болезной девой, проводящей дни на шёлковых простынях.