Я развязал свёрток с трофейными кинжалами и вытащил клинок рыболюда, с голубоватым отливом. Положил его на верстак перед кузнецом.

Металл мерцал в свете горна, будто внутри него плескалась вода.

Торгрим икнул.

Бутылка замерла у губ, а глаза расширились.

Он медленно поставил кружку на верстак, подошёл и схватил кинжал обеими руками. Постучал ногтем по кромке лезвия, прислушиваясь к звуку. Потом прикрыл глаза и влил в металл каплю своей духовной энергии.

Клинок вспыхнул по всей поверхности мягким голубым светом.

— Акватарин, — выдохнул Торгрим. — Настоящий, демоны меня раздери…

Он вертел клинок перед глазами, любуясь переливами света, потом поднял взгляд на меня, открыл рот, чтобы спросить что-то… и замер. По его лицу пробежала целая череда выражений: недоумение, понимание, новое недоумение.

— Постой, — голос кузнеца охрип. — Ты сказал… кольца для удочки и крючки? Из Акватарина⁈

— Ну да.

Он дёрнулся, кружка слетела с верстака. грохнулась об каменный пол и разлетелась на осколки, заливая всё вокруг мутным пойлом.

Торгрим даже не посмотрел вниз.

— Ты спятил! — он ткнул в меня пальцем, другой рукой всё ещё сжимая клинок. — Этот кинжал стоит двадцать золотых, слышишь⁈ Двадцать! Из такого металла делают оружие для убийц, для охотников на практиков! Он проводит духовную энергию лучше всего на свете, понимаешь? Напитал клинок своей силой, и можешь пробить защитную технику, резать укреплённую плоть как масло! А ты хочешь… — он задохнулся от возмущения, — пустить это богатство на крючки для пустых карасей⁈

Двадцать золотых. Хм. Рейнольд-то предлагал пять за все три. Хитрый служака хотел на мне наварить неплохую сумму.

А вот насчёт свойства проводить энергию… это даже лучше, чем я думал. Духовная рыба клюёт на духовную приманку. Если мои блёсны смогут накапливать и излучать мою энергию, то крупняк сам попрёт на крючок.

— Я рыбак, — пожал плечами в ответ на его крики. — Моё главное оружие — это удочка. А караси нынче пошли серьёзные.

Кузнец схватился за голову обеими руками, уронив клинок обратно на верстак.

— Небеса… — он застонал. — За что мне это? За какие грехи? Нормальные люди спят по ночам, а я объясняю сумасшедшему, как переплавить сокровище в рыболовные побрякушки…

Он потоптался, глядя на осколки кружки в луже мутного пойла. Вздохнул. Махнул рукой.

— Ладно. Золото и металл твои. Хочешь ковать из него бесполезные снасти дело твоё.

Он подошёл к горну, всё ещё ворча что-то невразумительное себе под нос.

— Значит так, — голос его обрёл деловитость. — С обычным металлом работают огнём. С Акватарином всё сложнее. Одного жара мало. Нужно одновременно вливать в него духовную энергию. Твою собственную. Под воздействием высокой температуры и духовной энергии металл становится пластичным, как глина. Понял?