Его лицо показалось смутно знакомым, но я никак не мог вспомнить, кого же он мне напоминает.
Старик многозначительно покосился на мои руки. И я только сейчас заметил, что всё это время сжимал в ладонях тяжёлую лопату. Металлическая рукоять, широкий совок, потемневший от жара, а поодаль покоилась горка камней, по прожилкам которых пробегали всплески духовной энергии.
Я что… кочегар?
— Иви, если вода в Павильоне Девяти Солнц остынет хоть на градус, старейшина Беллатрикс спустит с тебя шкуру, — старик отложил пиалу и с неодобрением покачал головой. — Ты хочешь снова чистить выгребные ямы духовных зверей целый месяц? Или забыл её кнут из жидкой стали?
Понятия не имею кто такая эта старейшина Беллатрикс, но в первую очередь меня заинтересовало то, как старик назвал меня — Иви.
Это имя было странным, незнакомым, и оно никак не желало укладываться в голове. Вроде меня по другому звали. Как там… как же…
Чёрт, сколько бы я ни пытался вспомнить, натыкался лишь на пустоту в голове. А также там была пустота в части всего что касалось моего прошлого, ни единого воспоминания.
— Дедушка, я… — начал было говорить, повернувшись к старику.
— Ученик, ты снова забыл, как нужно обращаться к своему наставнику? — старик сердито нахмурился, и его брови сошлись на переносице. — Пять лет тебя учу, а ты всё никак не усвоишь элементарных правил. Обращайся ко мне «старейшина Броулстар», как положено ученику внешнего двора.
Броулстар?
Имя отозвалось где-то в глубине сознания смутным эхом сопровождаемым зловещим хрюканьем. Я точно слышал его раньше, совсем недавно, но где и когда?
Глава 11
Почему имя этого старика так цепляет память?
Я стоял посреди кочегарки с лопатой в руках, пытаясь выудить из пустоты хоть какое-то воспоминание. Старик тем временем спокойно потягивал чай за своим столиком, словно моё оцепенение для него было привычным зрелищем.
Если он мой наставник уже пять лет, то конечно его имя должно звучать знакомо. Это же очевидно. Только почему тогда вместе с этим именем в голове всплывает какое-то… хрюканье? Такое раздражённое и визгливое, как будто кто-то отчитывал меня за провинность.
Не-е-е, это бред. Откуда в воспоминаниях о почтенном старейшине взяться хрюканью?
Я тряхнул головой, отгоняя странные образы. Наверное, перегрелся у печи или съел что-то не то за завтраком. Хотя свой завтрак я тоже не помнил.
— Иви, — голос Броулстара вырвал меня из раздумий. — Ты сегодня рассеян больше обычного.
Старик отставил пиалу и посмотрел на меня с особым выражением лица человека привыкшего читать чужие души как раскрытую книгу.