А, порою, даже серьёзно приходил на помощь.

Где-то через неделю после того, как Туман Междуречья ответил из золотой рюмки, во время дневного променада произошёл примечательный случай.

— Проклятая шмара! — вдруг услышала Полина откуда-то сбоку, из-за деревьев, и остановилась, вглядываясь в приближающиеся фигуры. — Гнида! Отвяжись, Тая! Я сейчас начищу рыло этой курице, отвянь от меня, Тая! Ты!..

Путаясь длинными юбками в кустах и колючках, к Полине бежала, потрясая кулаками, массивная женщина средних лет в переднике и с повешенной на сгиб локтя плетёной корзиной, из которой выпадали от спешки собранные грибы и ягоды.

За тёткой едва поспевала тоненькая девчушка в похожей одежде, пытающаяся замедлить её движение и тянущая для того свою спутницу за свободную руку изо всех сил. Очевидно, это были жители деревни в низине, отошедшие довольно далеко от дома.

— Пойдёмте, барышня, — всполошился Сюй, шмыгнув между Полиной на дороге и опушкой леса, из которого стремительно надвигалась опасность. — Ступайте вперёд, я задержу её.

— Стерва! — выкрикнула тётка. Она была уже метрах в ста, но предстояло ещё преодолеть довольно крутую насыпь.

— Кто это? — прошептала Полина.

— Жена Саввы, барышня, ступайте!

— Она чего-то хочет… от меня…

— Ступайте, барышня!!! — почти свирепо крикнул послушок, и сам двинулся на тётку, скользя крохотными ножками по мелким камешкам у ската выложенной брусчаткой дороги.

— Уйди на фиг, скотинёнок! — грозно махнула ногой в тяжёлом башмаке тётка. — Стой, тварина! Вы там все охреневшие! Все! Плевать мне на твоего батю, слышишь⁈ Ты у меня за всё ответишь, сука! Я тебе сейчас так глаз на жопу натяну, что тебя неделю латать будут! А ну, стой, гнида малолетняя!

— Мама! Мамочка! Не надо! — панически верещала девица, уже всем весом повисшая на тётке и мешающая той врезать Сюю как следует.

Полина сочла за лучшее поскорее убраться подальше. Разбираться, в чём дело, как-то резко расхотелось. Если Эднара что-то сделала этой женщине, то она всё равно тут ни при чём!

Сюй нагнал свою подопечную часа через пол, когда она, удалившись довольно далеко, присела отдохнуть на поросший мхом придорожный камень.

Зримо на послушке не было никаких повреждений. Он даже не запыхался, хотя присеменил из-за поворота ножками, а не вырос из-под земли или не поднялся из брусчатки мостовой.

— Кто это был, Сюй? — тревожно спросила Полина, немало обрадованная своему сопровождающему. Она начала уже тревожиться о нём всерьёз. — Почему она зла на меня?

— Не обращайте внимания, барышня! — пропищал тот. — Эта дерзкая простолюдинка забыла своё место. Супружница Саввы, барышня. Горе затмило ей разум.