И вот прогремел скандал. Расследование совета Пяти, куда обратился князь, установило, что девочка рождена от простолюдина из обслуги поместья.

Те сёстры Сайсарасоно, которые не успели к моменту обнародования результатов расследования выйти замуж, так и остались старыми девами, невзирая на все ухищрения их отца. Не так давно глава рода умер под весом своих многих лет. И произошло беспрецедентное: три незамужние девицы оказались полновластными хозяйками грандиозного состояния, своего родового замка и всего острова, на котором он стоит.

Полина была сильно не уверена, что в реалиях Междуречья такие свободные женщины могут согласиться на брак с кем-либо. Хотя это могло бы сделать их возможных детей официальными наследниками. Сейчас, даже если дети у них и есть, они — никто. Собственно, барышни Сайсарасоно — тоже никто. Их все считают такими же шлюхами, как и их сестрицу, замордованную в красном доме за своё преступление. Даже успевшие выйти замуж дамы этого рода теперь были под подозрением, а над их супругами глумились, впрочем, законность как минимум дочерей сполна доказывала даруемая ими магия.

Князь д’Эмсо возможность отказа даже не рассматривал. Он планировал отбыть со сватовством в день накануне приёма, то есть завтра, чтобы выполнить просьбу Вигранда и избавиться от троих сыновей разом, сэкономив выкуп за Ариазу на четвёртого. Щедрое предложение давало ему большую фору и позволяло сохранить приличия… в некотором роде. С другой стороны были все те кривотолки, которые неизбежно пойдут о семье после такой аферы. В особенности если княжичи д’Эмсо так и не станут колдунами.

Осквернённая телесной близостью, приведшей к родам, с мужчиной-простолюдином женщина из семьи магов уже не могла произвести на свет сосуд чар своему мужу. А о престарелых девах Сайсарасоно чего только не шептали…

Полина считала, что завтра папашу Эдны ожидает презабавнейший сюрприз — хотелось бы ей посмотреть, как презираемые дамы вышлют его на фиг с такими «щедрыми» предложениями.

Но Полину с собой на сватовство не взяли.

А трио старших сыновей князя, и близко не допускавшее отказа, бушевало и свирепствовало. Шестнадцатилетний Диамон даже заикался о тайной жалобе совету Пяти! А это было неслыханной дерзостью.

Замок волновался как никогда. О затеянном предприятии шептались даже послушки. Полине казалось, что и бесстрастный вечный дома д’Эмсо поражён и имеет на этот счёт своё мнение: она видела, как он долго говорил о чём-то с самой княгиней.

Семнадцатилетний Льёрн устроил отцу сцену за ужином, и ему пригрозили карателями. В общем, было интересно.