Как могли барышни Междуречья добровольно отдать свою свободу, Полина искренне не понимала. Она ни за что на свете не приняла бы ничьих предложений, окажись на их месте. И ждала развития истории со злорадством, то и дело потирая приведённую Сюем в норму щёку, на которой словно бы всё ещё горела постыдная пощёчина князя.

Увы, отец Эднары пропал после завтрака на весь день, и узнать результаты не оказалось возможным, он пропустил даже ужин. День наполнили хлопоты последних приготовлений и постоянные попытки старших братьев Эднары повлиять хотя бы на что-то. Диамон куда-то умчал на летучем тазу: если исполнять свой дерзкий замысел, будет прямо-таки очень увлекательно! А может быть он… сбежал? Хотя вряд ли. Таким образом братец станет простолюдином наверняка, а в браке у него всё-таки останутся некоторые шансы и хотя бы материальные блага.

— Изумительно! — то и дело говорила Ариаза, замирая во время приготовлений к приёму и мечтательно закатывая глаза. — Просто изумительно!

Полина физически чувствовала себя скверно, у неё ныл живот и появилась какая-то ломота во всём теле. Вероятно, то были последствия масштабного колдовства накануне. Влияние на сознание нада здорово потрепало силы.

Это портило настроение, и всё кругом её раздражало. Но доставалось по большей части Сюю.

Зато уснула она неожиданно легко. И уже ранним утром знакового приёма причина недомогания стала понятна: ночная сорочка и простыни окрасились красным. Кажется, для Эднары это было бы впервые.

Полина не была уверена, что это такая уж хорошая новость. Впрочем, её никак не отдадут замуж, пока не родится другая девочка, так что в целом наплевать.

Однако весть оказалась значительной. В покои Полины даже пожаловала княгиня.

— Туман смилостивился и сделал тебя женщиной, дочь моя, — выспренно объявила она. — Было бы лучше провести эти дни в постели, но сегодня то невозможно. Сюй поможет тебе с гигиеническими процедурами. Женщины платят кровью за возможность вырваться из своих семей, и хорошо, что ты наконец-то начала отдавать эту дань. Задержки твоего развития вызывали некоторые опасения. Твой отец будет рад услышать благую весть.

Полина зарделась: ей казалось, что князь — последний человек в мире, которому стоит отчитываться о её менструациях. Она бы и княгине об этом ни за что не сказала, но тут расстарался, видимо, Сюй.

Ладно. По фигу. Полина в целом была не из стеснительных.

Но этому её качеству ещё предстояло испытание.

После обеда замок наводнили гости. Их было несколько сотен, разодетых в пух и прах людей и надов всех мастей.