Цинк и Разумовский в этой компании, пожалуй, были самыми далекими от компьютеров людьми. Нет, разумеется, чему-то их обучали, могли и примитивный вирус написать, и в чужую систему слазить, но любой спец обыграл бы их с закрытыми глазами.
Возможно, именно поэтому они и испытали самый большой шок из всей толпы, когда в золотом днище корабля при их приближении на мгновение образовался темный провал входа, где почти немедленно вспыхнул свет и к ногам группы с мягким шелестом опустилась легкая лесенка.
— Ох, ни хрена ж себе! Это что? Неужели сработало? Нас в гости приглашают?
Рим действительно был удивлен, что все так легко получилось.
— Не обольщайся сильно, — фыркнул Скрип, — скорее всего, дальше «прихожей» мы все равно не пройдем.
— Но хоть там посмотреть. Интересно же!
Внутреннее помещение корабля, куда их допустили, больше всего напоминало небольшой театральный зал овальной формы. Если убрать из него все кресла, то именно так бы он и выглядел. В дальнем конце овала, метрах в семи-восьми от них, колыхалось некое подобие бархатных кулис.
Все стояли несколько напряженные, не слишком понимая, что делать дальше. Андрей пошарил по карманам, достал карандаш и, приблизившись к этому самому занавесу аккуратно дотронулся до него. Карандаш свободно прошел сквозь иллюзорную ткань.
Рим сунул сквозь шторы руку и не почувствовал никакого сопротивления — это был фантом, голограмма.
Голос раздался совершенно неожиданно. И хотя слова он произносил четко и ясно, а язык был абсолютно узнаваемым, ацтекским, казалось, что говорит он с легким акцентом:
— Приветствую вас на борту… — дальше шли совершенно незнакомые слова.
От неожиданности все вздрогнули, и когда фраза отзвучала, Андрей констатировал на русском:
— Вряд ли это дождавшийся нас инопланетянин. Скорее, искусственный интеллект корабля. Но вот как с ним общаться — хрен его знает.
Неожиданно по занавесу прошлась волна голубого света и возникло вполне объемное изображение человека. Практически обычной европеоидной внешности. Ну, может, росточком чуть побольше.
— Метра два в дяденьке есть, — тихо прошептал невысокий Кот.
Несколько мгновений изображение оставалось неподвижным, а потом довольно медленно, так, чтобы глаз улавливал изменения во внешности, начало меняться. Секунд через тридцать перед ними стояла точная копия Скрипа с чемоданчиком в руке.
Этот иллюзорный Скрип внимательно посмотрел на свой прототип. Бордовый занавес в это время, превратился в абсолютно точное изображение помещения, где они все стояли. Дубль Скрипа поднял чемоданчик и показал его оригиналу, а потом подошел к левой стене, из которой немедленно выдвинулась полочка, и положил дипломат туда.