— Но как он это делал?

— Он делал надрез на руке. Помнишь, у меня шрам вот здесь?

— Да, конечно. Но он такой большой, я думала, что тебе просто вырвало кусок плоти стрелой ну или там саблей, я не очень в этом разбираюсь.

— Нет, это не сабля и не стрела, Ирэн. К ране лекарь прикладывал монету, смоченную гноем больного. Из руки просто выгнил кусок плоти. Если честно, я выжил только чудом.

— Ужасно! Стенли, но зачем брать гной больных людей? У меня в замке прививку делали гноем больных коров. Это знают многие крестьяне: кто переболел коровьей оспой, человеческой уже не заражается. И ничего не прикладывали к ране, только наносили крошечную каплю гноя. А потом бинтовали и содержали рану в чистоте. От такой прививки можно и умереть!

Лорд Стенли как-то зябко передёрнул плечами, хотя вечер был по-летнему душный, отхлебнул вина, помолчал…

— Многие и умерли тогда. Не на поле боя, не от арбалетной стрелы, не от клинка врага. Из восьмидесяти человек, что позволили это с собой сделать, в живых осталось только сорок шесть человек. Все остальные не пожалели денег и заплатили лекарю за молчание.

— Господи, спаси… Да ваш лекарь — просто убийца!

— Думаю, его бы вздёрнули, если бы он не заболел и не сдох сам. Я потерял тогда своего друга.»

«Свежий материал для прививки лорд де Аркур раздобудет в дороге — коровья оспа не такая уж и редкость. А пока лорд Стенли ежевечерне, под присмотром леди Ирэн, тренировался наносить правильные ранки-царапины на молодом поросёнке.

Свин был недоволен и визжал, но, увы, беднягу никто не собирался жалеть. Такова участь подопытных животных. К счастью для поросёнка, судьба была к нему благосклонна — рука лорда-лекаря была точна и ни одна ранка не загноилась. Потому через неделю жертва медицины была отпущена в свой родной свинарник.

— И запомни, как важно приложить лист свежего алоэ, Стенли. И кипятить ткань для повязки. И руки! Обязательно мой с мылом руки! А повязку нужно менять каждый день!

— Ирэн, — лорд уже слегка сердился: — я не слабоумный, и запомнил всё с первого раза! А ты повторяешь уже десятый! И да, дорогая, я помню, что начать следует с лорда Беррита!

— Ступай с Богом, мой дорогой. И прошу, Стенли, береги себя!»

Довольно информативной оказалась сноска под главой книги.

«Но в нашей реальности вариоляцию оспы в приказном порядке проводили во многих крупных странах. В том числе в России, Англии и Франции.

Болезнь имела чудовищную известность и скорость распространения. Английский врач Кильвай в своём трактате об оспе (1593 год) «считал излишним вдаваться в подробное описание этой болезни, так как она хорошо известна почти каждому».