— Командир ранен! — Выкрикнул кто-то и санитары, мгновенно изменив маршрут, опрокинули капитана на носилки и бодрой рысью понеслись но не в ангар, где сделали полевой госпиталь, а сразу поднялись на второй этаж в основной госпиталь крепости.
— Прилично вас зацепило. — Обер-камергер провёл рукой вдоль тела Ардора, и его глаза натуральным образом увеличились в диаметре раза в полтора. — Да, не. Такого не бывает. — Произнёс он с нервным смешком, чуть отвернулся чтобы его стало слышно в коридоре и повысив голос позвал. — Турги?
— Да учитель. Один из ассистентов генерала от магии вошёл в комнату где устроили Ардора, и поклонился.
— А ну-ка сделай диагност по Пиораллу…
— Э… — Лейб медик замялся, но ослушаться не посмел и сплетя едва видимый узор, подвесил его над телом раненного капитана, и тот сразу тревожно замерцал, переливаясь всеми цветами спектра. — А? — Тургон Хораг, с вытаращенными глазами повернулся к Салдину Горо. — Э… А как⁈
— Да вот и я тоже спрашиваю себя, а как мол? И нет у меня ответа. — Маг строго посмотрел на Ардора, и погрозил пальцем. — Прекратите баловаться, молодой человек. Быстро залечили себе рану, встали и ушли. У него крепость в руинах, а он тут отлёживается. — И видя непонимание в глазах, пояснил. — Просто дайте команду организму залечить рану, а остальное он сам сделает за вас. Это же не внешняя работа. Тут достаточно визуализации. Стыдно с таким-то резервом и такими мощными энергоканалами не творить таких элементарных вещей.
Глава 13
Шардальскому королю докладывали в малой гостиной, куда он вышел, прервавшись от игры в таблички с женой, герцогом Зальтом и герцогиней Элгоро. Само по себе это уже означало многое. Логрис Девятый не любил, когда его отвлекают от редких минут частного досуга без действительно серьёзного повода, а военный министр не принадлежал к тем людям, которые способны явиться с пустяком и надеяться отделаться извиняющимся поклоном.
Как всегда, король был одет в мундир без орденов и прочей мишуры, совершенно не нуждаясь во внешних знаках власти. На других всё это могло бы производить впечатление. На нём же выглядело бы лишним. Он вошёл в комнату, коротко кивнул офицерам, давая знак, что могут начинать, и сел так, как садятся люди, давно привыкшие принимать плохие новости не с выражением потрясённой невинности, а как один из неприятных, но закономерных видов государственной пищи.
— Ну?
Военный министр шагнул первым. Он был тяжёл, собран и уже по одному выражению его лица становилось ясно, что привёз не политическую неприятность, которую можно переварить чернилами, а именно военную, ту самую, после которой начинают двигаться карты, склады, мосты и эшелоны.