Он встал, подошёл к столу и ещё раз посмотрел на краткую выжимку.
Грамт — внутренний ключ низового уровня, Реват — силовой и кадровый оператор среднего контура, Мевор — региональный транспортный координатор, «Дельн-Аст» — страховая кровь схемы, «Северный маршрут» — столичная точка связи, Эйрин Сольм — первый подтверждённый человек из министерства, Ахор — внешний куратор верхнего слоя.
Картина наконец переставала быть просто набором неприятных совпадений.
Она становилась системой.
И система эта уже не укладывалась ни в рамки одной семьи, ни в рамки одной бригады, ни даже в рамки пары хороших контрразведывательных разработок.
Слишком глубоко, слишком умно и слишком давно плесневело.
— Что делаем с пленными? — спросил Хирс.
Ардор подумал.
— Грамта пока держим здесь. Изолированно. Официально — за диверсию и утрату доверия. Неофициально — потому что он ещё пригодится на проверках деталей. Ревата… — он посмотрел на серую полосу на шее пленного. — Ревата утром передаём в разведку. Под расписку, под врачей и под охрану такого уровня, чтобы ни одна сука даже не мечтала о втором шансе его убрать.
— Понял.
— И сразу готовим пакет наверх.
Деркас коротко усмехнулся.
— Пакет наверх — это у нас теперь очень скромное название для хорошего столичного землетрясения?
— Пока ещё нет, — сказал Ардор. — Пока это только первая опора, которую мы выдернули из их конструкции.
Хирс поднялся.
— А если наверху решат брать Сольма сразу?
Ардор покачал головой.
— Не решат. Слишком рано. Если они не идиоты, Мевора тоже пока не тронут. Будут раскручивать вверх и в стороны. Им сейчас важнее понять, кто сидит за Ахором, чем сорвать одного чиновника и потом полгода ловить воздух.
— Логично, — согласился Хирс. — И бесит.
— Логика вообще бесячья наука.
Глава 2
Когда Ардор вышел из подвала, небо уже светлело. Военный городок пребывал в редком для него состоянии тишины и покоя.
Только дежурная смена у штаба да пара сонных техников тащили куда-то ящик с инструментом, отчаянно мечтая о времени, когда начальство наконец перестанет выдумывать им ночные приключения.
Он не пошёл спать. Смысла уже не было а вместо этого зашёл в штаб, сел в кабинете и собственноручно набросал сверхкороткую выжимку для Зальта. Не рапорт и не красивый аналитический обзор. А именно боевую выжимку — так, как её должен видеть человек наверху, у которого на столе через час лягут ещё двадцать неприятных бумаг, и которому надо не утонуть в деталях, а сразу понять, где у противника идёт становая жила.
Деркас принёс пару саморазогревающихся бутылок солго, одну поставил на стол, вторую ловко открыл, сорвав крышку и присел на стул.