И тут я не удержался от удивлённого возгласа и даже получил за это затрещину от стоявшего рядом старослужащего, поскольку командовать шестым отрядом назначили знакомого мне Альвара Везучего. Вот только вчерашнего деревенского забулдыгу было не узнать — его отмыли, побрили и подстригли, а армейская экипировка сидела на нём как влитая. Причём полусотеннику полагался уже вполне приличный доспех из прочной дублёной кожи, даже с наплечниками, поверх которого имелась ещё и кольчужная безрукавка с дополнительными металлическими бляхами на груди для большей защиты. Металлический остроконечный шлем с прорезями для глаз, закрывающий верхнюю половину лица. Кожаные брюки с наколенниками. Высокие сапоги. Короткий меч в ножнах на поясе. На командиров уровнем выше десятника в армии Брены уже не скупились, их ценили и старались сохранить.

— Итак, салаги, слушайте меня! — даже голос у деревенского пьяницы изменился и стал уверенным, даже властным.

Альвар Везучий представился новобранцам и объявил, что следующие десять дней мы проведём здесь в тренировочном лагере, где опытные наставники будут учить нас перестроениям в бою, владению коротким копьём и щитом, а также научат метать дротики. Дело лёгкой пехоты — держать строй в две шеренги с поднятыми щитами и вытянутыми вперёд копьями, прикрывая стоящих позади нас лучников. Затем при приближении шеренг врага нужно будет вести обстрел наступающих дротиками, после чего принять первый удар и постараться при этом удержать строй. Потом медленно с сохранением порядка отходить туда, куда прикажут командиры, открывая путь нашей коннице или закованным в броню бойцам тяжёлой пехоты.

Каждому солдату-копейщику, кроме одноручного копья длиной в пять локтей и пяти дротиков в специальном чехле на спине, полагался также длинный нож. Но по словам опытного ветерана, если уж строй рассыпался, и дело дошло до поножовщины, то мы — уже трупы, поскольку лёгкие копейщики неминуемо погибнут в сражении с любым противником. Его же задача как командира до такой аховой ситуации дело не доводить.

После чего в компании трёх угрюмых помощников с дубинками, назначенных десятниками нашего шестого отряда, Альвар Везучий прошёлся перед строем, внимательно рассматривая притихших новобранцев. Некоторым делал замечания по поводу болтающейся одежды или сальных патл на голове, в которых он якобы даже видел вшей. Всех таких полусотенник направлял к армейскому цирюльнику, чтобы тот обрил солдата наголо. Возле меня ставший неимоверно важным «односельчанин» остановился и с интересом осмотрел смачный фингал у меня под левым глазом.