Мама подтянула ноги и уселась поудобнее на кровати. Даже чутка улыбнулась. А я, как почтительный сын, услужливо подложил ей подушку под спину.

— Не… не в квадрате. «Пи-пополам», мам, мы раньше Миху звали! — рассмеялся я. — Только сейчас это все уже в прошлом. Менять пора клички.

— Почему? Зачем менять? Я вот тетю Галю, одноклассницу свою, до сих пор зову «Кубиком». Ты ж знаешь, у нее фамилия «Квадрат». Так еще с первого класса повелось!

— Да потому что Миха — уже никакой не «Пи-пополам»! — пояснил я. — А лось почти с меня ростом. Вымахал пацан за лето! Всего за одно лето! Так, глядишь, к выпуску и перегонит…

— А Настя? — вдруг спохватилась мама. О моих друзьях она помнила, а вот о девушке — нет. — Я и забыла совсем тебя спросить, сынок! Как Настя? Давно она к нам не заходила… Вы часом не поссорились?

— Да не, мамуль, ты чего? — поспешил успокоить я родительницу. — Все хорошо у нас с Настей. Просто… приболела она чуток! К соревнованиям готовилась последнее время. Каждый день тренировки, а то и не по одному разу!

— На катке, что ль, простыла?

К маме возвращался потихоньку ее прежний вид. И разговаривать она стала обычным, ласковым голосом. А не «шелестела» грустно, как осенние листья на клене под нашим окном.

Рассказывать о случившемся я не собирался. Зачем? Маме сейчас нужны только положительные эмоции.

— Да, да, на катке! — мигом подхватил я версию. И для пущей убедительности добавил: — Там холодрыга такая! Жуть! А когда вспотеешь, заболеть потом — легче легкого…

— Значит, ты сейчас к ней пойдешь, навестить? — погрустнев, спросила мама мигом упавшим голосом. — Уже?

И с тревогой поглядела на меня.

Я поглядел на часы. Признаться, мама была права. Я и впрямь хотел уже потихоньку двигать в сторону теперь уже почти родного дома на Кутузовском проспекте — к своей девушке. Но сейчас я четко понял, что кое-что должен переиграть.

— Не, не! Не сейчас! — я обнял маму, успокаивая. — Ты что, мамуль? аса через два, не раньше. А сейчас… А сейчас знаешь-ка что? Пойдем-ка мы на кухню и отпразднуем все вместе мой день рождения!

— Как день рождения? — захлопала глазами мама. — Погоди, сынок! У тебя же…

— Ну а что? — бодро сказал я. — Мамуль! А когда, как не сейчас? У нас вот-вот подготовка к параду начнется! Мы со строевой вылезать не будем! А еще учеба! На втором курсе нас знаешь, как драть будут! Так что, может, у меня увалов до самых осенних каникул не будет!

Я, конечно, преувеличивал.

«Драть» суворовцев по учебе особо никто не собирался. Чтобы нормально учиться, достаточно было просто на уроках ушами не хлопать. Получалось это в нашем взводе, в общем-то, у всех. За исключением разве шебутных «ТТ-шек» — братьев Тимура и Тимошки Белкиных. Но и те вроде ко второму курсу более или менее повзрослели. Не только начали бриться, но и остепенились. Тимур даже в хорошисты вышел. А Кирюха Лобанов, наш местный «Лобачевский», большой спец по алгебре и геометрии, так и вовсе на медаль шел.