Ребята из органов, само собой, не верили в сказки про то, как в СССР было хорошо и безопасно жить. Их жизнь была не сказкой, а суровой былью. Сухие, холодные, официальные протоколы и отчеты. Сколько людей ограбили, сколько избили, сколько лишили жизни…

— Целую тыщу народа, почитай, посадили тогда, если не больше! — деловито махая над углями детской летающей тарелкой, одолженной у племяша, вещал дядька Дорохина. — Я тогда, почитай, даже не вспомню, сколько ночей-то не спал… Ходил, как зомби. Хоть спички в глаза вставляй! А еще эта операция «Арсенал»…

— Что за операция? — живо переспросил я.

— Дык оружие ж изымали! — хрипло откашлявшись, вступил в беседу пожилой, но бодрый полковник Дорохин. — Потому и «Арсенал».

От хозяйственных хлопот мы самого старшего участника нашего «мальчишника» освободили. Пожилой полковник, давно уже оставивший службу, нежился на участке в плетеном кресле. Набивал табачком трубку, которую сам же мастерски вырезал, и с удовольствием щурился под солнышком…

— Точно, бать! — подтвердил дядька Дорохина. — Почитай, тысяч семь единиц огнестрельного оружия изъяли. Это если считать и Москву, и Подмосковье.

— Ты еще про воров в законе не забудь! — напомнил полковник. Он уже раскурил трубку и теперь, улыбаясь, пускал колечки табачного дыма. Аж два десятка воров в законе в МВД доставили.

Старый полковник Дорохин во время Олимпиады-80 уже был на пенсии. Жил себе спокойненько на даче, ходил по грибы, удил рыбу и потихоньку копался в гараже, пытаясь починить старенькую «Победу». Но, тем не менее, он был в курсе всех событий подготовки к Олимпиаде. Там, «наверху» у полковника осталось очень много знакомых…

— Ого, деда! — удивился Витька, который суетился у прямо во дворе поставленного стола.

Младший Дорохин уже порубил салат, нарезал шматы сала к водочке и вовсю облизывался, глядя на подрумянившиеся кусочки мяса на шампурах.

Мы с Витькиным дядькой колдовали у двух мангалов.

Рановато еще. Пусть мясо дойдет. А то будет снаружи горелое, а внутри сырое.

— Вот тебе и «ого»! — гаркнул уже глухой на одно ухо и ослепший на один глаз старый полковник и на несколько секунд замолк, любуясь выпущенными колечками дыма.

— Пристрожили, значит… — констатировал я, аккуратно переворачивая шампуры с нанизанными на них аппетитно шкворчащими кусками мяса.

— Ну… можно и так сказать… — полковник снова помолчал, напустив на себя важный вид. А потом значительно добавил: — Нашлись рычаги давления. Приняли они наши требования.

— Что за требования-то, дядь Валер? — допытывался любопытный Витька. — Типа пальчиком пригрозили?