— «Типа-не типа»… Обеспечить по своей линии полное спокойствие во время проведения Олимпийских игр, — ответил за полковника дядька. — Это если вкратце. А в подробностях тебе и не надо знать. Ты тоньше режь сало, Витек, тоньше… Так вкуснее с черным хлебом-то будет! Сам солил, знаю!

С ворами в законе милиция одной ей известным способом «договорилась». А вот c мелким криминалом и разного рода неблагонадежными элементами, судя по рассказу новоиспеченного подполковника Дорохина, дядьки моего приятеля Витьки, поступили иначе. Посадили около тысячи народа. А еще почти двенадцать тысяч человек, среди которых были фарцовщики, перекупщики, спекулянты и так далее, накануне Олимпиады попали на «административку».

Это был четкий и крайне понятный посыл: «Сидите тихо и не высовывайтесь, а то хуже будет!».

— А еще ж таксисты! — вспомнил дед Витьки.

— А! Точно, таксисты! — подтвердил дядька-подполковник. — Помню, бать! Операция «Ночная Москва». Все подчистили, мужики! Все! Ни одного нелегального таксиста не оставили. Ни одного. Всех «бомбил» отдыхать домой отправили. Даже две каких-то конторы ликвидировали. Сосед мой, Гришка, помню, ругался жуть! Он же раньше почти каждую ночь «бомбил»! Ну а что мы могли сделать-то? Приказ пришел. Партия сказала: «Надо!». Комсомол ответил: «Есть!».

Ликвидировали, по словами новоиспеченного подполковника Дорохина, и агрессивных столичных душевнобольных. Нет, не в том смысле. Просто изолировали от общества. Негоже, чтобы «дурачки» портили впечатление иностранных гостей своим поведением. А нищих, цыган, алкашей и прочих неблагонадежных элементов и вовсе выселили за сто первый километр.

По-быстрому вернуться изгнанники не могли, поскольку на время Олимпийских игр было введено ограничение на въезд в Москву.

Меры безопасности вообще были — будь здоров! Въехать в столицу дозволялось только по пропускам. А нежелательных «туристов» мигом перехватывали на вокзалах и на автодорогах и под белы рученьки отправляли назад. Отменили и организованные экскурсии в Москву. Сократили число командировок. Даже кое-какие поезда дальнего следования в обход пустили.

— «Мешочники» тоже не у дел остались, — подытожил старый Дорохин, заново набивая трубку. — Ладно, мужики! Давайте уж к столу! Жрать охота… Живот к спине прилип!

Это я и сам помнил. Не про живот, а про мешочников.

«Мешочниками» называли жителей области и других регионов, которые закупали в столице дефицитные товары и продукты и везли их домой.

Вот за эту меру безопасности я был даже благодарен столичному руководству. А все потому, что в то лето наконец-то обломался ежегодный набег на Москву жутко громкой и говорливой тети Люды, и мы с мамой и бабушкой спокойно выдохнули.