— Хорошо, что я в училище живу! — хмуро констатировал Тимошка, смахивая с грязного стола крошки прямо на пол. — А то пришлось бы ночевать в той же комнате, где этот предатель… с ней…
Тут Белкин снова брезгливо поморщился. Совсем как тогда, на крыльце училища. Когда увидел, как соединились руки Тимура и Маши.
— И в чем же тут предательство заключается, Тим? — поинтересовался я, отодвигая пустой стакан.
— Как в чем, Андрюх? — возмутился юный влюбленный. — Он же… с ней… теперь…
— И что? — невозмутимо спросил я. — Ну, встречается теперь Тимур с этой Машей или как там ее… Она тебе жена, что ль? Или девушка? Чем-то тебе обязана? А он с тобой обязан выбор девушки согласовывать?
Поискать бы зубочистки… Эх, да где их тут взять… Ненавязчивый советский сервис. Чай, пирожки и салфетки, нарезанные треугольничками. Дешево и сердито! Но так вкусно!
— Ну… — стушевался Тимошка. — Не жена, конечно… И не девушка… Ну все-таки… Мы же с яслей еще…
— Что вы с яслей? — пожал я плечами. — Я вот, может, в роддоме с кем-то рядом лежал. И что дальше?
— Ну всегда же вместе гуляли! — упорно гнул свою линию близнец, так и не простившийся окончательно с детством. — А он… А он мой брат вообще-то!
— Тим! — терпеливо продолжал я втолковывать в юную голову близнеца прописные истины. — Ну пойми ты, голова твоя садовая! Выросли вы! И ты, и Маша, и Тимур! Вам уже не по семь лет! Вы — давно не дети, которые воробья хоронили, по деревьям лазали… Или чем вы там еще занимались. Маше нравится Тимур. Тимуру — Маша. А когда люди нравятся друг другу, они как раз именно этим и занимаются. Встречаются, гуляют, обнимаются, целуются… И так далее по списку. Ну? Дошло?
Тимошка опустил голову и снова начал мешать в стакане и без того размешанный сахар. А потом спросил, просто и очень-очень тоскливо:
— Андрюх… что мне делать?
И от его простоты мне как-то стало не по себе.
Бывает так в жизни, что какие-то вещи заканчиваются. Быстро и всегда неожиданно. И всегда насовсем.
Есть у тебя, например, условная подружка со двора. Назовем ее… ну, скажем… Светкой.
Светка — «свой пацан». Волевая, дерзкая, крепкий орешек, одним словом. Могучему Брюсу еще фору даст. Забегаешь к Светке после уроков. И она к тебе. Вместе шагаете домой с какого-нибудь кружка. Вместе марки в альбом клеите. А потом — раз! — и все меняется! И вместо привычной Светки — уже недоступная Светлана, которую фиг позовешь «прошвырнуться». У Светланы маникюр, педикюр, и вообще она еще голову не высушила… А когда высушит, пойдет не с тобой «прошвырнуться», а с каким-нибудь рокером патлатым на мотоцикле кататься.