— Здорово! — держа в руках свежий выпуск газеты, нарисовался в коридоре дядька моего нового (или старого?) приятеля. — А я Валерий Игнатьевич. Ну или дядя Валера. Короче, как тебе удобно.

— Андрей! — представился я всем сразу.

И деловито поинтересовался: — Помочь чем?

— О! — бодро потер руки дядька Дорохина. — Вот это мне нравится! Вот это деловой подход! С места в карьер! — И, нахмурившись, порылся в карманах: — Значит, так! Я в магазин! А вы с Витькой, на кухню! Минут через пять картофан выключите, как доварится…

Совсем скоро мы на пару с новыми старыми знакомыми соорудили скромный стол. Так, ничего особенного. Огурчики-помидорчики в банке, закатанные еще летом, вареная картошка в мундире, сыр, колбаска…

— У нас сегодня по-простецки! — сказал Витька, когда с ним на пару ловко чистили вареную картошку. — Но ты не думай, так не всегда! Вот мама из санатория вернется — она нам та-а-кой пирог забубенит! Попробуешь — за уши не оттащишь. Вот увидишь!

Я мигом выхватил нужную мне зацепку.

«Вот увидишь!» — это значило, что я у своего нового старого приятеля в гостях еще появлюсь.

И это было здорово!

— Кстати! — воскликнул я, вспомнив кое-что. Так, для поддержания разговора. — Как там ваш «Пуля»-то? Которого на футбол не пустили?

— Да с «Пулей»-то все зашибись! — охотно отозвался Витька. — Исправил он свои косяки.

И тут же выругался, отбросил нож:

— Тьфу ты, блин! Порезался… Короче, с «Пулей» все нормуль. Только вот мамка его…

— А что мамка? — насторожился я. — Что с ней?

Чуйка подсказывала мне, что я на верном пути. И если мне повезет, то банда, о которой я раньше знал только понаслышке, закончит свое существование гораздо раньше.

— Грабанули Зинку нашу! — снова крякнув и развалившись на стуле у окна, ответил вместо внука старый полковник. — Точнее, кошелек тиснули. Да так филигранно… Наши питерские «щипачи» из двадцатых позавидовали бы.

— А вы в Питере жили, Игнатий Афанасьевич? — живо спросил я.

Жил, конечно. Еще б не жил! И не только жил. Не одна сотня карманников эпохи НЭПа угодила в свое время в кутузку благодаря старшему Дорохину. Работал он в отделе карманных краж. А начинал еще в «Петроградском сыске», до учреждения уголовного розыска. Совсем молодым!

— Конечно, в Питере… Тяжко нам тогда приходилось! — охотно пустился в воспоминания полковник. — Некому работать стало. Кто из филёров уехал, кто погиб…

— Филёров? — переспросил Витька. Он, как и я, очень любил слушать рассказы старого Дорохина.

— Филёров, филёров… — терпеливо пояснил внуку полковник. — Знать историю надо, Витя. А то сыщиком хочешь стать, а историю сыска не знаешь… Филёры — сыщики то бишь. В уголовно-сыскной полиции службу несли. Не осталось их почти. Вот и пришлось все заново создавать… Ворье тогда цвело буйным цветом. А помимо щипачей, еще и «банковские» воры были.