Он энергично ткнул пальцем в стол строго сверху вниз:

— Понятно?

Я вмиг смекнул: что может находиться в глубине, невидимое не только для рядовых граждан, но даже для большинства сотрудников «семерки»? Только то, из-за чего я отправился в путешествие по времени! Ускоритель заряженных частиц, он же коллайдер.

Пашутин невольно понизил голос:

— Там, можно сказать, целое метро. Это известно ограниченному кругу лиц. И теперь вы допущены в этот круг. Конечно, мы вас долго проверяли, наблюдали. Рекомендации от вашего руководства самые положительные.

Здесь как бы неуловимо подмигнул — так, что не скажешь, было это или нет. Почти волшебство.

Специально, что ли, их учат таким приемчикам?..

И сказал тоном заговорщика:

— Знаете, если бы вы себя вели постно, как монахи — мы бы еще подумали, привлекать вас к делу или нет. Ну а вы нормальные молодые люди! Все, как говорится, психологические и социальные реакции совершенно соответствуют…

— Ничего себе, — я улыбнулся. — В наши дни все поставлено на научную основу!

— Вот именно. Вам ли это не знать! Мы вас просветили как рентгеном. И решили: годитесь! Ну, вот это по моей части, — заключил он. — А теперь слово Алексею Степановичу.

Тот наклонил голову, как-то набычился, что ли. Подбирал нужные слова.

— Борис Борисович описал форму, — наконец, промолвил он. — А теперь по содержанию. То, что строится вот здесь, — он постучал ногтем по столу, — это ускоритель двух встречно направленных потоков частиц. Понимаете!

— Конечно, — с интересом сказал я. — Это ведь то самое, что американцы… ну, что по-английски называется коллайдер?

Теперь пришел черед Котельникову смотреть на меня с интересом. Секунд пять смотрел молча.

— Верно, — согласился он. — Откуда информация?

— За литературой слежу, — скромно признал я. И назвал пару свежих публикаций в «Nature».

Пашутин с Котельниковым переглянулись. Молча. Но я прочел в их взглядах: «Ага! Не ошиблись!»

— Верно, — повторил он. — Коллайдер. По-английски, значит, сталкиватель. Звучит коряво, да. Я для себя называю: «встречный тоннель». Правда, — он косо усмехнулся, — правда, подозреваю, что это не приживется.

— По-английски так и станут называть, — буркнул Борис Борисович. — Как обезьяны все передирают у янки…

Алексей Степанович сумрачно кивнул.

— И даже у дикси, — сказал он, обнаружив знание различий между северянами и южанами в США. — Но черт с ним! Так вот значит, встречный тоннель.

— Как кольцевая линия метро, — не замедлил подчеркнуть я. — В Москве.

— По существу, так. Ну, диаметром поменьше. Но с Бульварным кольцом вполне сопоставимо.