день практики, поэтому ошибки ожидаемы. Главное — безопасность. Бросаете только

по команде. В сторону товарищей оружие не направлять.

Он выдержал паузу.

— Тот, кто решит пошутить с сюрикеном, проведёт остаток

занятия, бегая вокруг полигона.

После этого желание шутить у класса резко уменьшилось.

Педагогика через угрозу физической нагрузки. Грубовато, зато работает.

Человечество вообще охотно прогрессирует, когда его заставляют бегать.

Первым вышел один из бесклановых мальчишек. Кажется, его

звали Сота. Он был худой, с упрямым подбородком и глазами человека, который

очень хотел доказать, что клановое имя ничего не значит. Хорошее желание.

Опасное место для проверки.

Он взял первый сюрикен. Долго целился. Бросил. Попал в

край мишени. Второй ближе. Третий почти у центра. Четвёртый снова ушёл в

сторону. Пятый после долгой паузы вошёл в мишень уверенно.

Весь процесс занял почти пять минут. Для первого занятия

результат был достойным. Рёити кивнул.

— Хорошо. Рука напряжена, плечо зажимается перед броском.

Исправим.

Сота выдохнул и улыбнулся. А потом повернулся ко мне.

Вызов во взгляде был такой ясный, что его можно было читать без шарингана.

Ну-ну.

Рёити посмотрел в журнал.

— Рю Учиха.

Я вышел к линии. Взял пять сюрикенов сразу. За спиной

кто-то тихо ахнул. Кто-то хмыкнул. Сота напрягся.

Я вдохнул. Пальцы легли правильно. Запястье расслабилось.

Мишень стояла в десяти шагах. Ветер слабый, боковой, почти не влияет. Дистанция

смешная.

Одно движение. Пять металлических вспышек. Пять ударов.

Все сюрикены вошли в центр мишени. Один рядом с другим, почти образуя маленький

круг.

Полигон замолчал. Даже Киба, щенок Хиро, перестал

шевелиться и уставился на мишень с видом существа, которое тоже решило

пересмотреть свои жизненные цели.

Рёити первым пришёл в себя. Он подошёл к мишени, осмотрел

попадания и медленно повернулся ко мне.

— Тренировался раньше?

— Да.

— Видно.

И всё. Хороший инструктор. Без лишнего восторга. Без

громких слов. Просто отметил факт. А вот класс держался хуже.

— Вааа! Рю, это было круто!

— Все сразу!

— Ты видел? Все в центр!

— Рю, выходи за меня!

Я медленно моргнул. Что? Мне четыре года. Какая свадьба?

Какие чувства? Мы ещё половину иероглифов пишем так, будто нас атаковал пьяный

паук.

Я повернул голову к девочке, которая это крикнула. Она

покраснела и спряталась за подругу. Подруга тут же начала хихикать.

Мальчики выглядели менее радостно. Сота стоял так, будто

ему только что сунули в руки его собственную гордость в сильно помятом

состоянии. Его подбородок опустился. Самодовольство исчезло с лица за секунду.