Рёта продолжил:
— Обучи его достойно. Не ради славы. Не ради слухов. Ради него самого. Возможно, однажды он станет важен для клана.
Он сделал паузу.
— А возможно, именно поэтому ему будет тяжелее всех.
Шинген поднялся.
— Я сделаю всё, что в моих силах.
— Сделай больше, — сказал Рёта. — Для таких детей обычного «всё» часто не хватает.
После этого собрание перешло к мелочам: поставки, дежурства, жалобы семей, распределение средств, просьбы о помощи раненым. На бумаге — бытовые вопросы. На деле — жизнь клана, сшитая из тревоги и дисциплины.
Когда всё закончилось, Рёта поднялся.
— Если вопросов больше нет, собрание окончено.
Резиденция Шингена
Айко встретила мужа у входа.
Она сразу поняла, что собрание прошло тяжело. Шинген умел скрывать эмоции от чужих, но не от неё.
— Дорогой, как прошло?
Он снял верхнюю накидку и устало сел.
— Как обычно. Говорили о миссиях, деньгах, будущей передаче поста Фугаку.
— И?
Шинген посмотрел на неё.
— Данзо снова всплыл.
Айко помрачнела.
— Погибшие?
— Двое чунинов. Миссия была занижена по рангу.
Она молча опустила взгляд.
В мире шиноби смерть была привычной темой. Но привычное не значит нормальное. Люди просто учатся произносить страшные вещи ровным голосом, чтобы не развалиться прямо за столом. Какая величайшая эволюция, надо похлопать.
— Рёта поговорит с Хирузеном, — сказал Шинген. — Посмотрим, будет ли толк.
— Ты не веришь?
— Я верю, что Хирузен захочет помочь. Это не одно и то же.
Айко ничего не сказала.
Шинген помолчал, затем добавил:
— Ещё говорили о Рю.
Она напряглась сразу.
— Что именно?
— Слухи. Его называют гением. Некоторые уже строят ожидания.
Айко медленно села рядом.
— Он ведь ещё такой маленький.
— Да.
Шинген сжал руку в кулак.
— И именно это меня тревожит. Если бы он был обычным ребёнком, у него было бы больше времени. Больше свободы. Меньше чужих взглядов.
— Ты гордишься им, — тихо сказала Айко.
— Горжусь.
Он ответил без колебаний.
— Но гордость — чувство отца. А страх — обязанность отца.
Айко положила руку ему на плечо.
— Он справится.
— Возможно.
— Шинген.
Он посмотрел на неё.
— Верь в нашего сына. Но не оставляй его одного с тем, чего от него ждут.
Шинген накрыл её ладонь своей.
— Я не оставлю.
За стеной, в соседней комнате, тихо спал Рю.
Маленький ребёнок с чужой взрослой душой, о которой никто не знал.
Клан уже начинал говорить о нём.
Деревня ещё не замечала.
Но судьба, эта мерзкая любительница плохих шуток, уже сделала первый шаг.
И никто из них пока не понимал, насколько правы были их страхи.
Тренировочный полигон клана Учиха
Воздух над полигоном стоял сухой и тяжёлый. Пыль лежала на земле тонким серым слоем, а старые деревянные мишени темнели у дальнего края площадки. Из некоторых торчали обломанные сюрикены — следы тренировок старших детей. У стены висели связки тренировочных кунаев, деревянные мечи, мотки проволоки и несколько потёртых кожаных подсумков.