Арасэ развернулся ко мне всем корпусом. Теперь передо мной стоял не скучающий экзаменатор. Он смотрел на меня как шиноби на другого шиноби, и плевать, что этот шиноби едва доставал ему до груди. Ситуация становилась взрывоопасной.

— Ещё раз, — глухо приказал он.

И ударил. На этот раз — по-настоящему быстро.

Вот теперь передо мной был джонин Скрытого Листа, и любые шутки закончились. Я уловил начальное движение его плеча, успел выставить глухой крестообразный блок, но удар всё равно пробил защиту насквозь, отдавшись вспышкой боли от предплечья до самого локтя. Следующий его скользящий шаг наглухо отрезал мне уход вправо. Я был вынужден сместиться влево — ровно туда, куда он меня и гнал как дичь.

Ловушка. Я понял это на долю секунды позже, чем следовало.

Снова выбор: спастись шаринганом или слить бой. Я выбрал второе. Поступил так, как поступил бы любой одаренный, но загнанный в угол генин: швырнул кунай прямо в землю между нами, надеясь разорвать дистанцию за завесой пыли.

Арасэ прошил облако насквозь, словно призрак. Его тяжелая рука легла мне на плечо, вторая стальной хваткой сжала запястье. Мир перед глазами крутнулся, твердая земля больно ударила в лопатки, выбивая воздух из легких. Холодный металл куная ласково прижался к моей сонной артерии.

Чисто. Быстро. Без лишнего травматизма.

Я лежал на спине, глядя в безразличное серое небо над Конохой, и пытался восстановить сбитое дыхание. Арасэ склонился надо мной, заслоняя солнце.

— Сдаваться обучен?

— Обучен грамотно выбирать момент, — прохрипел я.

— Ответ засчитан.

Он убрал сталь от моего горла и протянул руку. Я не стал выделываться и позволил рывком поднять себя на ноги. Предплечье неприятно ныло, спина тоже саднила. Отлично. Настоящая боль делала мое поражение максимально убедительным. Хотя, если быть до конца честным, Арасэ блестяще справился бы с задачей размазать меня по стенке и без моей тайной помощи. Высшие чины деревни оказались крайне неприятными ребятами, когда встречаешь их не на страницах глянцевой манги, а лицом в грязь.

Такэо смотрел на меня так, будто у него в голове замкнуло критически важную шестеренку.

— Ты... да кто ты вообще такой, а? — выдавил он.

— Рю Учиха. Мы же вроде уже знакомились, — ответил я, отряхивая штаны.

— Очень, блин, смешно!

Миэ смотрела на меня иначе. Тише. Внимательнее. И оттого — гораздо опаснее.

— Ты ведь остановился раньше времени, — констатировала она.

— Было дело.

— А потом специально дал себя поймать.

Такэо резко развернулся к ней:

— Он — что?!

— Я говорю только то, что видела своими глазами, — невозмутимо ответила девочка.