Он промолчал. Понимал, что я прав. Как минимум, в последнем.
Опыты над эсперами оказались куда более жестокой и гнусной тайной, чем я полагал. Ранее я лишь вполуха слышал, что талантливым эсперам приходится несладко с самого детства. Их пичкают лекарствами, они зачастую не доживают до двадцати лет и почти всё это время проводят в лабораториях.
Конечно, найдутся те, кто будет этому противостоять.
Например, старший брат одной из таких эсперов. А старшие братья в гневе — очень страшные люди. Взять хотя бы меня самого: если кто обидит мою сестру, я, если понадобится, подорву целую страну, чтобы утолить жажду мести.
Я же говорил, что мы с ним похожи?
— Это единственный способ! — повысил он голос. — Каждый день десятки, сотни эсперов умирают из-за них! Сколько ещё это будет продолжаться⁈
Он пытался сказать мне, что убить десятки миллионов лучше, чем по нескольку жертв каждый день?
Я, не испытавший ничего подобного, не имел права его осуждать или уговаривать этого не делать. Просто потому, что не могу назвать его идеалы неправильными. Что хуже — страдание тысячи на протяжении десятков лет? Или моментальная смерть миллиона человек? Это философский вопрос, на который нет правильного ответа.
— Так почему же ты пытаешься мне что-то доказать? — спросил я, посерьёзнев. — Чтобы делать что-то правильное, не нужно одобрение или понимание. Или ты думаешь, что, когда у тебя всё получится, тебе светит звание героя? Тебя будут ненавидеть. Презирать. Не найдётся ни одного человека, который бы тебя не проклинал. Так чего же ты пытаешься меня уговорить? — ухмыльнулся я. — Стреляй.
Пускай мы и по разные стороны, однако, я понимаю его.
Его глаза удивлённо расширились. Видимо, потеря бомбы и подчинённых сказалась сильнее, чем я полагал, и он на время забыл, кто он такой.
— Спасибо.
Раздался выстрел, но… я отвёл дуло пистолета в сторону ногой и избежал попадания.
Подскочив с места, я тем же движением швырнул в него стол. Он успешно пропустил его над собой, пригнувшись.
Достав из-за пазухи пистолеты, я открыл огонь.
Но и он показал, что ничуть не уступает мне, отбросив мою руку своей. Второй рукой он прицелился в меня, но я повторил его трюк.
Выстрел за выстрелом — никто из нас не мог попасть. Он ничуть не уступал мне в скорости, силе и навыках.
Я и раньше понимал, что он умел, ещё с прошлого столкновения, но как обычный человек добился такого мастерства — даже не представляю.
Двенадцатый выстрел, казалось, наконец достигнет цели, но в последний момент он наклонился в сторону и избежал ранения.
Сменив режим Беты на «Маневренность», я спустил курок, но вместо пули из пистолета вылетел трос, пробивший стену, закрепившийся и притянувший меня к себе. В мгновение я оказался у входной двери.