— Не забавным, а простым, — поправил я. — Но ведь это просто, не думаешь?
— И что же тут простого?
— У тебя просто нет причин жить, — пожал я плечами. — В твоём случае даже не нужно ничего особенного, чтобы ты перестал думать о самоубийстве. Достаточно, чтобы ты перестал валять дурака и начал строить жизнь так, как хочется.
— Я не понимаю, — признался он. — Вы говорите странные вещи, Сенсей.
— И не должен понимать. Всё, что тебе нужно, — делать то, что вздумается. Когда-то я был таким же. Мне было лет семи, не больше. Смысла жизни у меня не было, я не знал, что делать, и тоже думал, что жизнь — штука без смысла.
— В семь лет? — удивился он. — Не буду говорить, что в этом возрасте так думать рано, ведь сам я начал в восемь, — он понял, к чему я веду. — Ну и как вы это перебороли?
— Перестал забивать голову хламом и начал создавать мир, который нравится мне самому, — спокойно ответил я.
— Это как?
— Собирать вокруг себя людей, которые мне нравятся, искать себе противников. Я сам придумал правила, по которым другие играют свои роли. Не скажу, что всё получилось сразу, но к нынешним годам у меня есть соперник и друг в одном лице, любимая младшая сестра и… многие другие, — решил я не уточнять про рабынь. — Конечно, это не та семья, о которой мечтаешь ты, но меня всё устраивает. И я нашёл причину жить в том, чтобы сделать свою «сказку» сам. Тебе нужна своя.
— Разве это так просто? — не поверил он.
— Просто. Решение я нашёл в первые же минуты размышлений. Ставишь цель и идёшь к ней. Плевать на всё остальное, не сворачиваешь даже перед Армагеддоном. В этом и есть прелесть жизни: ты сам выбираешь, что делать. Кому-то нравится простое или обычное, а нам, чокнутым, нужно подстраивать жизнь под себя, а не наоборот.
— Значит, я могу выбрать что угодно? — фыркнул он. — А если я захочу уничтожить мир?
— Тогда вперёд, — пожал я плечами. — И я убью тебя своими руками. С моим опытом гарантирую — долго ты не проживёшь.
— Я всё равно не понимаю… — вздохнул он.
— И не должен. Это моё решение. Но раз уж умирать, не лучше ли сделать что-то безумное? Если тебя убили — перед самоубийством возьми биту и сломай ноги обидчикам. Хуже точно не будет, если при этом отомстишь.
— И этому учит учитель? — хмыкнул он. — Но, думаю, вы правы. Я попробую… а если не понравится — вернусь к плану Б, — сказал он и потянулся перелезть через ограждение… — А? — вырвалось у него, когда перила сорвались, и он вместе с ними полетел вниз.
«Твою мать, кто вообще такой брак делает⁈» — пронеслось в голове, пока я закидывал его обратно на крышу, сам продолжая падать.