С их разрешения я покинул виртуальный мир. Связь погасла.
[Ты их удивил.
Да что уж их — ты и меня удивил! Как тебе такое вообще в голову пришло⁈]
— Да ладно. Ты ведь сам предложил мне развлечься.
[Но Гарри Поттер… Гарри Поттер…!]
— Гэри Паттер, — поправил я и стёр молнию со лба. — Авторское право соблюдаю.
[Иногда я тебя ненавижу.]
— А я тебя иногда люблю. И остальное время ненавижу. Мы разные.
[Иди встреться с Трикстером и сдохни.]
— Уже поздно. Теперь мне не скучно, а значит, рано умирать! Вместо этого… — я достал телефон и начал исполнять свой новый безумный план.
[Ч-что… что ты делаешь? Это безумие! Самоубийство!]
— Не плачь. Я знаю, кто такие Трикстеры лучше, чем кто-либо другой. Это будет весело. Хе-хе.
Глава 24
Третий час я варил зелья.
Не метафорически. Плитка на одной конфорке, на второй — кем-то забытый чайник, который жалобно посвистывал каждые семь минут, будто напоминал, что его жизнь сложилась не так, как он мечтал. На столе — линейка пузырьков от аптечных капель, три миски, ковш, две ложки (обычная и мерная), ролик изоленты (не спрашивайте), лист бумаги с формулой «как в кино» и торжественная надпись сверху: «ЗЕЛЬЕ УДАЧИ № 8 (точно получится)».
Не получилось.
— Восьмое — в ведро, — я лизнул каплю, скорчил физиономию и вылил содержимое в раковину. — На вкус как мечты первокурсника.
[Мечты первокурсника обычно пахнут сладкой победой.]
— Ага. И вонючими носками соседа по общаге.
Лимбо приучило меня думать, что я могу всё. Но варка — отдельный ад. В Лимбо ты берёшь концепт «удача», добавляешь его в жидкость, потом «варишь», чтобы концепция и жидкость смешались, — вуаля, зелье удачи готово!
А потом переносишь рецепт в реальный мир и понимаешь, что работает он только в Лимбо, а здесь — это просто противная жижа. Реальность просит рецептуру, температуру, «мешать по часовой стрелке, но не смотреть на луну». Я, конечно, могу заставить её не просить. Но… традиции. Хотелось сыграть «по правилам» — хотя бы раз.
Десятое зелье получилось особенно обидным. Я честно выдержал пропорции — даже поставил таймер на телефоне, чтобы снять с огня «на вдохе». Снял. Остыл. Глоток.
— На вкус как… — я поискал правильную грусть, — Как Надежда, извините за выражение.
[А в чём проблема вкуса надежды?]
— Ты Надежду Александровну видел? Ту самую, у которой вес как мой рост?
[А-а-а. Вот о какой Надежде ты говорил…]
На одиннадцатом я сдался. Грёбаные зелья из мира, где злодей поленился лишний раз взять автомат, — меня победили.
Я взял ковш. Подошёл к трону из белой керамики. Совершил священнодействие «черпок». Вода была идеально прозрачной — на счастье. Поставил ковш на стол. Положил ладонь над поверхностью.