Телефон белел экраном: «Первый учебный день — новая академия (турнир)».
Под ним — двадцать уведомлений: пропуска, схемы переходов, два письма от Лоис с темой «НЕ ОТКРЫВАЙ (там фото)» и «Я ВСЁ РАВНО ПРИДУ». Я не открыл. У меня есть инстинкт самосохранения. Иногда.
Я собрал флаконы обратно в короб, завинтил крышки до щелчка. На листке с рецептом добавил карандашом:
— «Удача» — диапазон чуть расширить (мухи — опционально).
— «Перевоплощение» — заблокировать автоматические исследования чужих достоинств (на будущее).
— «Эйфория» — оставить завихрения: Гильгамеш любит глазами.
[И ещё: никогда больше не варить на воде из унитаза.]
— Согласен, — я натянул куртку. — В следующий раз возьму из биде.
[Я официально фиксирую это как симптом.]
— Фиксируй. Я официально фиксирую, что ты — скучный.
[Я — скучный? Я⁈ Зато я жить хочу! А ты чуть не раскрыл нас перед Трикстером!]
Игнорируя ворчание Вируса, я направился в новую академию.
«Итак, что бы сегодня устроить в академии…?»
Глава 25
Я опоздал. Да, снова.
В оправдание скажу — я сегодня вступил во Всемирную Организацию Зла. Буквально: подписал бумаги, прошёл собеседование, сфотографировался на пропуск с фоном «угольно-чёрная бездна» — как полагается уважаемым структурам, которые любят капслок в названии и готические шрифты.
Если бы мне кто-то сказал год назад, что я буду ставить подпись под пунктом «согласен с фундаментальными принципами тирании и стратегического хаоса», я бы посмеялся. Но жизнь — та ещё стендап-сцена. Иногда в зал кидают тухлыми помидорами, иногда ты кидаешь огнём.
Американская академия охотников встретила меня не фанфарами, а гулом трибун и чужим смехом. Турнир уже шёл. Наши — двадцать человек из Хистории — стояли вдоль барьера, как на плохом снимке: лица вытянутые, плечи опущены, глаза пустые. Если коротко: всё очень плохо. Если длинно: всё очень, очень плохо.
— Вик Греяр, ты где шлялся? — прошипел Гоша через зубы, когда я протиснулся между нашими.
Почему Гоша? Ну…
[Пускай будет Гоша. А то надоело мне из-за каждого статиста заглядывать в Инфополе. Это выматывает, знаешь.]
Система у меня совсем края попутала. Даже никнеймы проверять ленится. Так и хочется материализовать её в каком-нибудь теле и избить бы до полусмерти. Но сейчас моя Система — это гребанное кольцо, которое хранит в себе информацию Вируса. Так что имеем то, что имеем.
— Небольшая формальность, — ответил я. — Тираны, Древние Герои, кофе без сахара. Ну ты знаешь, как оно бывает, Гоша.
Он удивлённо заморгал.
— Какой ещё Гоша? Меня зовут Глэм!
— А, да. Прости, Гарри.