Глава 32
Пустота. Не просто тьма или безвоздушное пространство — это что-то иное. Место, где даже сама идея движения кажется неправильной. Ни верха, ни низа, ни границ. Всё вокруг дрожит, будто ткань мира пытается вспомнить, что она вообще должна делать. Даже звук моего дыхания тонет в ничто — не потому что здесь тихо, а потому что само понятие звука здесь не работает.
В центре стою я. И, как назло, не один.
Передо мной двое. Я и Гил. Ну или вернее призраки из моей головы, теперь стоящие в реальности, хотя до недавнего момента они существовали только как воспоминание.
Спасибо, Сиф. Отличный подарок. Настоящая тройная сессия по выживанию с элементами безумия.
Я смотрю на них и понимаю: силы у них те же, что были у нас с Гилом. Один — Трикстер со всем вытекающим. А второй стал новым Истоком, со всеми его силами, подстроенными под стиль боя Гила.
От них идёт давление, ломающее пространство и время. Воздуха тут нет, но если бы был — им можно было бы давиться. Я чувствую, как сердце пытается вырваться наружу, хотя к таким моментам оно давно должно было привыкнуть.
Гильгамеш выглядит спокойно, почти лениво. Величие без усилий. Глаза Шести Осей медленно вращаются, как механические кольца. С каждой секундой мир вокруг чуть меняется, словно само подстраивается под его настроение. Рядом с ним колышется реальность — не огонь, не свет, а что-то между: границы мира искажаются, будто в горячем воздухе. Его руки опущены, но этого достаточно, чтобы казалось, что всё здесь держится только потому, что он разрешил.
Сунь Укун же, напротив, светится азартом. Улыбается, будто участвует в любимом шоу. С таким выражением лица обычно говорят «сейчас будет весело» — и действительно делают больно. Я не знаю что от него ждать: каждый миг он чуть меняется, словно отражение в разбитом зеркале. Иногда кажется, что он стоит ближе, чем должен, иногда — что вообще исчезает. И всё это сопровождается тихим, почти невидимым смехом. Он не звучит — просто чувствуется внутри головы.
Я сделал первый шаг, не давая им начать. Не потому что думаю выиграть, а потому что бездействие ничем не поможет выжить.
Поток пламени вырывается изо руки — Драконье Дыхание, моя коронная техника. Пламя настолько горячее, что пространство вокруг на секунду начинает плавиться. И я вовсе не сдерживаюсь.
Но Трикстер даже не шелохнулся. Вместо того, чтобы защищаться или уклоняться он лениво щёлкнул пальцами — и пламя превратилось в розовые лепестки сакуры. Они плавно осыпаются вниз, кружась в безветрии. Запах весны. Нежный, приятный. Абсурдный.