— Дальше, — я перевёл взгляд на первого столпа. — Для вас — зелье «Эйфория». Прошу, попробуйте, — я протянул ему флакон.

Гильгамеш взял его так, словно это очередной ключ от очередных ворот в его запасниках. Повернул, глядя, как внутри медленно вращается тонкий узор, который я оставил специально для тех, кто любит глазами. На его лице появилась слабая улыбка, будто ему было чуть смешно.

— Позже, — он отложил.

Может, догадался? Но как? И когда? А может, я себя накручиваю.

— Как хотите, — я пожал плечами.

В любом случае, большинство я уже убедил в том, что я — тот самый «мальчик, который не умер».

— В таком случае позвольте вам кое-что показать…

Директор вывел в воздухе прямоугольник. На миг показалось, что он достал картину из кармана. Нет — видео. Таймкод: несколько часов назад. Камера трясётся от ударов. Коридор бетонный. На полу — ребята в форме. По центру идёт мужчина — лысый, белый и без носа. Палочка в руке. Взмах. Печати на стенах ломаются. Он что-то говорит, и голос — хриплый такой, восторженный:

— Я — Валенд-а-Мортэ. Тёмный маг. И совсем скоро этот мир будет моим!

Он смеётся. Причём искренне. Всюду валится гипс. Камера яростно верит, что сегодня её последний день. Где-то срывается сирена.

[Истерика не числится в моих протоколах… но у меня истерика. Ты… вы… вы правда это провернули⁈]

«Конечно. Я же сказал, что знаю его лучше всех».

На самом деле было ещё проще и хуже. Я создал письмо из воздуха прямо перед ним. Трикстер прочитал, что от него требуется. Он не задал вопросов. Он любит театр так же сильно, как я. А как иначе, если он и я — оба Трикстера?

[Вы оба безумцы. Не в смысле — «сумасшедшие». В смысле — «тупые»! У вас отрицательный IQ!]

Видео погасло. В комнате стало слышно, как у кого-то хрустит сустав — настолько тихо они сидели.

— Констатирую, — Фауст стукнул костяшкой пальца по столу, и его голос стал громче. — Это действительно не известная нам магия. Прибавим случай с Валенд-а-Мортэ — и мы можем с уверенностью сказать, что этот человек — Гарри Поттер!

Я уже хотел возразить, что вообще-то Гэри Паттер, но Гильгамеш заговорил раньше:

— Хорошо. Мы слышали. Теперь — верим. И раз всё так сложилось, у нас нет причин отказывать тебе во вступлении в Пантеон.

— С меня — зелья и «чужая» магия. С вас — вся информация по Валенд-а-Мортэ. Вас это устраивает? — спросил я.

— Вполне, — кивнул Гильгамеш. — А теперь, Гэри Паттер, позволь поздравить тебя. Ты стал одним из столпов.

Гильгамеш, наверное, единственный, кто называл мое имя правильно.

— Благодарю, — кивнул я.

На этом совещание, можно сказать, закончилось. Кольцо съело комнату, свет, стол, стулья, а потом и меня. Вздох — и я снова в реальном мире.