Он поднял ладонь. Передо мной на мгновение возникла ещё одна сфера — дополнительная, скрытая до последнего.

Взрыв.

Но, к счастью, Лейсиффа защитила меня. Вспышка энергии прокатилась по поверхности робы, словно волна по воде, и рассеялась, не сумев зацепить моё тело.

— Это нечестно. Ты можешь создавать эти сферы и на расстоянии? — проворчал я, когда пыль начала оседать и очертания разрушенного пространства снова стали различимы.

— Так тоже можно, — коротко ответил он, не вдаваясь в подробности.

Я усмехнулся. Он уже не выглядел таким уверенным, как в начале боя. Впрочем, я не сомневался: у него ещё припрятан туз в рукаве. Такие типы никогда не раскрывают всё сразу.

Он снова рванул в ближний бой, явно рассчитывая навязать темп. Я же отлетел назад и открыл огонь из Присциллы. Эффект тройного выстрела всё ещё действовал, а значит, один луч должен был сорвать с него защитный покров, а два других — добить.

По крайней мере, так было бы, если бы он не создал несколько сфер Разрушения, в которые мои лучи врезались почти одновременно.

В воздухе раздалась серия глухих хлопков. Концепция стирания и концепция разрушения снова обнулили друг друга.

[Эх… как же эти концептуальные разборки выматывают.]

Вирус решил вставить свои пять копеек.

«Полностью согласен. Когда любая ошибка может стоить жизни — это чертовски неприятно», — мысленно ответил я, продолжая просчитывать варианты.

Любой просчёт — и меня просто уничтожат.

Хейден тоже не спешил. Он стоял, внимательно наблюдая, будто анализировал не только мои атаки, но и сам принцип их работы.

[Я не об этом, балда. Утомительно наблюдать за вами.

Представь, ты читаешь любимую книгу про героя-нагибатора. И тут БАЦ! Бой, где «он кинул сферу, я выстрелил», и всё это под соусом из полупонятного бреда про концепции разрушения, стирания и прочего.

Утомляет же.]

После возвращения Вируса он иногда говорит странные вещи, словно вспоминает что-то из другой реальности.

Но Хейден уже действовал. И я не мог отвлекаться.

Он ударил ладонью в воздух. От него полетела не одна сфера, а цепочка маленьких звеньев — каждое с разной концентрацией силы разрушения. Они выстроились в ломаную траекторию, словно предугадывая мои уклонения.

Произошла цепь взрывов. Пространство вокруг меня рвалось и сжималось, но Лейсиффа снова выдержала, поглощая импульсы и отрицая сам факт их воздействия.

«Парень начал повторяться. Похоже, на большее он уже не способен».

Все его техники — это вариации одного и того же: концентрированный выброс концепции разрушения в разных формах.

Конечно, против большинства противников и этого хватило бы с головой. Но если он не покажет ничего нового, то я…