Тишина стала тяжёлой, словно само пространство прислушивалось. А затем оно рассыпалось.

Формы рухнули, измерения схлопнулись, и сущность исчезла, будто её никогда здесь и не было.

Я снова стоял на арене, среди пустоты и слабых следов недавнего присутствия. Всё выглядело так, словно ничего не произошло. Только фон стал тише. И сам мир — заметно осторожнее.

— Очень скоро, — сказал я вслух. — Я нанесу визит. И на этот раз — без приглашения.Конец формы

Ну а пока, мне самому нужно было подготовиться. Воля Мира была гораздо сильнее, чем я предполагал. Но даже если я смогу победить ее, то проблема Сифа все равно никуда не исчезнет.

Поэтому я собирался разобраться со всем раз и навсегда.

Я направился домой.

Дом встретил меня тишиной.

Не гнетущей и не звенящей пустотой, а нормальной — такой, в которой не нужно ни с кем бороться и ничего доказывать. Тишиной, в которой можно просто быть. Я позволил себе это состояние, пусть и ненадолго. Не строил планов, не прокручивал вероятности, не пытался заглянуть на несколько шагов вперёд. Я просто существовал, словно обычный человек, у которого нет за плечами мира, готового в любой момент треснуть по швам.

Это было… приятно.

Но, как и всё подобное, длилось недолго.

Мысль пришла не резко, а спокойно, почти буднично. Я наконец решился сделать то, что очень долго откладывал.

Мне нужно было к Гилу.

Не к фальшивке, а к настоящему.

К счастью — хотя, может быть в этот раз к сожалению — я знал, где он находится и чем занимается.

Раньше я ожидал чего угодно. Скрытую базу, спрятанную между слоями реальности. Изолированное измерение с плохой гравитацией и хорошей защитой. Мрачный зал, уставленный артефактами, символами, печатями и прочей демонстративной ерундой, которую он так любил.

Всё это отлично вписывалось бы в его представления о стиле и «таинственности».

Но реальность — как всегда в моем случае — была слишком жестока.

И таким образом я пришел в… мужской стриптиз-бар.

Причём не абстрактный, а вполне конкретный — тот самый, где мужчины танцуют для женщин. Я остановился у входа и несколько секунд просто смотрел внутрь, словно надеялся, что картинка изменится, если моргнуть. Свет резал глаза, музыка била в грудь, в воздухе смешались алкоголь, смех, крики и напряжённое ожидание. Дешёвый пафос соседствовал с дорогими взглядами, а атмосфера была настолько далека от «тайного убежища», насколько это вообще возможно.

Я уже собирался списать всё на крайне странный сбой восприятия, когда увидел его.

На сцене.

Полуголого.

Под прожекторами.

Разумеется — в центре внимания.