В тот же миг пространство вокруг меня сжалось, словно собираясь в узел, а затем резко развернулось.

Я оказался заперт в специальной пространственной клетке.

Пространство обрушилось не как тюрьма, а как океан. Оно текло, менялось, пересобирало само себя каждое мгновение. Направления теряли смысл, расстояние переставало быть величиной, а любое движение могло привести куда угодно — или вообще никуда. Формы возникали и исчезали, отрицая друг друга, и каждая из них претендовала на то, чтобы быть единственно возможной.

Бесконечное множество состояний. И ни одного устойчивого.

Я медленно вдохнул и так же медленно выдохнул.

— Красиво, — заметил я, оглядываясь, словно оказался в необычном зале. — Но избыточно. Подобными мерами меня не остановить. — напомнил я.

Воля Мира уже должна была понять, что я сам стал Z-ранговым. Поэтому, пытаться меня запереть многомерным пространством — это как пытаться остановить человека, нарисовав клетку на полу.

Сущность напротив стабилизировалась ровно настолько, чтобы с ней можно было разговаривать. Это была уже не форма и не образ — скорее намерение. Давящее, всеобъемлющее, привыкшее к тому, что ему не возражают и не смотрят на него без благоговейного страха.

Голос прозвучал не в ушах. Он раздался сразу везде — в пространстве, в самом понятии направления, в паузах между мыслями.

— Ты слишком самоуверен.

Я пожал плечами, как человек, которому сделали замечание не по существу.

— Возможно, — согласился я. — Но уж точно не в отношении тебя.

Я снова огляделся, оценивая текущее состояние ловушки, словно прикидывал, насколько удобна расстановка мебели.

— Я пока не собираюсь с тобой сражаться, — продолжил я спокойно. — У меня другие планы. И они требуют, чтобы этот разговор закончился без лишнего шума.

Наступила тишина.

—Другие планы? — переспросила Воля Мира.

В этом вопросе мелькнула тень насмешки, как будто она проверяла меня, а не наоборот.

— Ага, — кивнул я. — Совсем скоро я сам к тебе приду. И тогда мы всё обсудим… подробнее.

Пространство вокруг слегка сжалось, реагируя на сказанное.

—С чего ты взял, — медленно произнесла она, —Что я тебя отпущу?

Я рассмеялся.

Это был не нервный смех и не бравада. Просто действительно смешно — как если бы кто-то задал очевидный вопрос, не осознавая, что ответ на него уже давно известен.

— Потому что тебе это нужно больше, чем мне, — ответил я. — Ты сильна. Очень сильна. Но ты не всесильна. А я — могу тебя победить.

Я посмотрел прямо туда, где проявлялась ее форма.

— И ты это знаешь. Именно поэтому ты не рискнёшь связываться со мной без соответствующей подготовки.